— Мам, пап, — начал я. — Это… Рин. Гхм. Она… В общем, мы подружились после нападения на школу, и так вышло, что она у нас переночевала, и короче… вот.
— Садитесь, — коротко бросила мама.
Рин села, не отпуская мою руку.
— Очень рада, что ты взрослеешь, — сказала мама, отчего девушка начала краснеть ещё больше. — Но в следующий раз необязательно прятаться как мыши, — она посмотрела на отца.
— Да, сын, — тут же расправил он спину. — Ты это. Ну. В общем. Рады гостям, и всё такое.
Я пнул Пашку под столом, потому что светился он уже, натурально, как прожектор.
— Твои родители знают, где ты ночевала? — спросила мама.
Рин сильнее сжала мою руку и ответить что-то явно была не в силах. И даже не могла повлиять на диалог своим даром, так как пообещала этого не делать.
— Они не в курсе, — взял я слово. — Всё случайно получилось.
— Семья Фобос, верно? — спросила мама, переглянувшись с отцом, который чуть не поперхнулся чайкофским.
— Да, — ответила сама Рин.
— Псионик, — задумчиво проговорила мама. Сейчас её явно обуревал океан страхов. Наверняка уже построила кучу теорий на тему того, что меня контролируют и их всех тоже. Про ментатов куча страшных слухов ходит.
— И как же завязалась ваша эм… дружба? — спросила мама.
— Ну… всё началось с нападения в школе, — вдруг начала рассказывать Рин.
Я попробовал овсянку и уже не мог быть полностью поглощён диалогом. Смаковал каждый кусочек сухофрукта по отдельности, потом все вместе, потом зачерпнув овсянки. Не верилось, что не крекеры и гель.
— Он был единственный, на кого не приходилось влиять во время боя, — вещала Рин.
— Даже так.
— Пацаны из гетто, — беззаботно протянул Пашка.
Мама одарила его недовольным взглядом. Она не любила, когда мы соотносили себя с районом. Будто можно быть не его частью, живя здесь. Мы плоть от плоти этого разбитого асфальта и щербатых стен заброшенных домов.
Общие вопросы и невинная болтовня закончились вместе с овсянкой. Родители ушли на работу.
Я закинул лекарство, замешал двойную порцию протеина, выпил половину и оставил брату.
— Попробуй.
Он сделал глоток и довольно закивал. Ему тоже не помешает разнообразить рацион.
— Мы в школу, — объявил я Пашке. — Найди нам работёнку, — я кивнул на капсулу.
— В процессе, — вздохнул он.
Мы вышли на улицу и поплелись в школу. Рин вертела головой, подолгу рассматривая особо цветастые граффити. Я чувствовал себя экскурсоводом, рассказывая, что значит тот или иной символ, откуда здесь вон та полоса на асфальте, словно оставшаяся от клинка архонта, отчего в том доме никто не живёт, и почему редкие прохожие обходят стороной самый ровный участок дороги.
Мы прошли мимо подворотни с заброшенной машиной, единственной на районе, у которой целые стёкла. Внутри обжималась парочка. Рин смущенно отвернулась, когда девчонка начала откровенно объезжать парня. Авто раскачивалось.
— Тут куётся генофонд гетто, — смеясь заявил я.
— Нда. Райончик у вас… — протянула Рин.
— Шикос, да? — усмехнулся я. — Люблю его.
Мы прошли уже прилично, и эффект от разогрева мышц начал постепенно спадать. Каждый шаг давался всё труднее. Когда я услышал освист, то уже знал, кто это. Рогатые!
— Иди, — сказал я Рин. — Я разберусь.
Но она утянула меня за угол и прижала к стене, закрыв собой.
— Просто заткнись, — предупредила она.
Я сглотнул. Девчонка прижималась очень близко. Рогатые вывалили из подворотни и стали озираться. Взгляд их будто соскальзывал с того места, где мы стояли.
— Туда пошёл! — указал один из них, и они побежали в другой переулок.
— Классный навык, — сказал я.
Девушка отстранилась.
Мы дошли до границы района.
— Всё. Я домой, — объявила она. — Отсюда уже дорогу найду.
— Даже не поцелуешь напоследок? — деланно удивился я.
Она показала мне средний палец и отвернулась. Я успел увидеть, что она засмущалась.
Интересно.
Как жизнь закрутилась. Главное, чтобы её родители не узнали о том, где она была сегодня ночью. Иначе мне башку открутят. Где Фобос и где Богдановы.
Евгений проследил за парочкой и раздумывал, имеет ли смысл сейчас вернуться или лучше подождать до вечера и доложить потом. Из размышлений его вырвал злой окрик.
— Эй, ты с какого района?
Он обернулся.
Рогатые. Те самые, которые гоняются за его объектом. Нда. Шпану лупить давно не приходилось. Что ж, варианта разойтись миром всё равно не было. Если уж он с ними не справится, то о его профпригодности говорить не приходится. К тому же, их всего двое.