— Все наверх! — скомандовал Ворон.
Все, исключая большеголового, полезли на крышу. Он же примерялся, чтобы спрыгнуть, всё же поймал момент, покатился по песку. Поднялся, сверкая улыбкой, а потом по нему начали стрелять из окон. Фонтанчики земли вспухли у ног, а затем тело задёргалось. Улыбка обернулась маской ужаса. Он упал, заливая голодную до крови сухую землю.
— Идиот, — хором выдали девчонки за спиной.
— Вы сёстры, что ли? — спросил я.
— Персонажи сёстры. Мы — нет. Если не сестрить, то слияние падает.
Гхм. Сестрить. Интересный термин.
Очередной охранник попробовал высунуться, но тут же нырнул обратно с дыркой в башке. Сколько их там ещё? И как нам взять штурмом вагон?
— Долго будем тут их караулить? — спросили девчонки.
— Долго нельзя, — нахмурился Ворон, скоро активируется вторая фаза обороны поезда и против нас обычные пассажиры из других вагонов ополчатся. А уж если там есть игроки…
— Тогда поторопимся. Двое свешиваются с крыши и стреляют с разных сторон в окна, — сказал Пашка. — Остальные запрыгивают в люк.
— Погоди, — остановил его я. — Огненные стрелы есть? — уставился на лучника.
— Нет. Зачем? Самые простые взял.
— Скидываемся по три патрона, раскручиваем, высыпаем сюда, — я сорвал платок, который был повязан у брата на шее.
Все сразу догадались и начали быстро выполнять требуемое. Мешочек с порохом и пулями завернули и подвязали к стреле. Воткнули в него на всякий случай два запасных фитиля и подожгли. Лучник закинул стрелу в люк.
Я в этот момент перегнулся через борт, Пашка держал за ремень. Я вытянул обе руки и принялся палить вслепую с двух револьверов. То же самое должны делать близняшки с другого края. Внутри громыхнуло. Снова занялся пожар.
И в этот момент капитан с лучником запрыгнули в люк. Братец выдернул меня, и я заскочил следом. Стояла дымина. Ничего толком не было видно. Кто-то стрелял. Дышать было нечем. Под ногами хрустели осколки. Нож скользнул в руку.
Я столкнулся с чёрным кителем. Охранник! Он начал разворачиваться. Два быстрых удара в спину, прямо под лопатку. Окрик слева. Развернуться, придерживая, оседающее тело за ворот. Грохнули четыре выстрела, живой щит содрогается в руках. Сухие щелчки в револьвере второго охранника.
Его оружие блестело. Дорогая рукоятка. Гравировка. Но всё это было сейчас бесполезным. Я отпустил ворот, погибший скатился к ногам. Я переступил тело. Противник даже сквозь дым увидел сверкнувшее лезвие. Замахнулся револьвером, но я выставил левое предплечье и ударил правой, всаживая нож в живот, провернул и выдернул, отталкивая охранника.
Он пьяно развернулся на слабеющих ногах и ударился лицом о стену, начал скатываться, оставляя размазанный багровый след.
Плечо обожгло. Короткий взгляд. Царапина. Пуля вспорола плоть по касательной, только и всего.
Я упал на пол, и новый выстрел чёрного кителя не достиг цели. А в следующий миг в его груди нашли покой два ножа. Лучник подбежал и вырвал своё оружие. Я благодарно кивнул. Дым постепенно вытягивало, я огляделся.
Раненые охранники ещё ползали по полу, но Ворон ходил и добивал их выстрелами в затылок.
Пашка сидел у стены, зажав рукой пулевое ранение на плече. Кровь сочилась из-под пальцев. Сёстры помогали друг другу. Азиат подошёл, лицо было разбито, из ноги торчал нож. Подтянулся закончивший грязную работу Ворон.
Он распахнул плащ и достал из-под рубахи испещрённую кратерами от пуль деформированную стальную пластину и бросил её на пол. Сквозь пошедшую лохмотьями рубаху видно, что по груди и животу расплывались гематомы.
— Налегке, да? — болезненно усмехнулся Пашка.
Я подсел и начал оказывать ему первую помощь. Как и в прошлый раз, Ральф был впечатлён, и слияние подскочило до семидесяти шести.
— Здесь одного только оружия на несколько тысяч, — сказал азиат.
— А ещё добро в ящиках, — заметил Пашка.
— Но остаётся вопрос репутации, — добавил я гирю на весы рассуждений.
Тут по корпусу вагона ударил выстрел. Все сразу пригнулись. Кто-то бил из дальнобойной винтовки, а потом мы увидели свору всадников. Ещё парочка была на мотоциклах и даже на одной машине.
— Твою мать, кто это? — заорал я.
— Перцовки. Клан-конкурент того, чей заказ мы тянем, — сразу пояснил Ворон.
— Репутация или деньги? — спросил я, оглядывая всех. Пятёрка новичков против боевой группы клана. Это будоражило. Меня захватывал лихой азарт. — Репутация или деньги⁈ — заорал я, требовательно глядя в лицо каждого, кроме Пашки. Его мнение я знал. Мы ведь братья.