Как размотать разом такое количество? Да никак.
Только создавая иллюзию своего проигрыша и растягивая в цепь. Маршрут готовил полдня. Затем подкараулил отряд, который охотился на руинного козла. Интересная зверушка, она долбила рогами камни, вызывая обвалы и добывая себе особых каменных жуков.
Собственно, её я и напустил на преследователей. Незатейливо пнул под жопу, а потом рванул со склона. В два прыжка козёл догнал меня, но тут из-за поворота вышли охотники. Я влетел в них. Подскочил и бросился в обход большого камня, дал крюк и обратно поднялся на тропу.
В ходе короткого боя все раскалённые получили лёгкие травмы, а козёл был повержен. Я же занял позицию на вершине. Сложенный из камней дот отлично подходил для стрельбы. Даже такой криворукий как я, имея солидный запас, мог очень долго не подпускать врагов.
Но клыкастые тоже не дураки. Один укрылся тушей козла, другому меж двух копий натянули всю кожаную сбрую, что у них была, так прикрываясь они и двинулись вверх по склону.
Стрелял особо не целясь. Неприкрытые только голени немного, да руки. Не попасть мне. Так я думал, но практика показала, что из тридцати выстрелов два нашли свою цель. А потом я выскочил из дота, схватил круглый валун и под хруст какой-то запчасти моего тела, всё же скатил его.
Укрываясь, орки не сразу увидели опасность. Камень влетел в правого со шкурным щитом и в двух за ним. Почти страйк.
Я снова схватил лук и добил подранков. А потом принялся без затей разбирать свой дот и зашвыривать увесистые булыжники с высоты, выбив резвую клыкастую псину.
А вот крайнего я намерен был победить честно. Мне нужен этот опыт схваток. Да, раскалённый, скорее всего, уже подустал и собрал коллекцию гематом, но он вон какой шкаф, а я доходяга.
Я атаковал первым. Враг легко отбил прямой выпад и ударил в ответ. Ожидаемо. Я отскочил, разрывая дистанцию, и тут же снова напрыгнул. Орк опять отразил, только я отпустил древко и впечатал ногу ему в грудь. Противник отшатнулся, давая мне возможность схватить копьё.
Обманка в голову и перевожу в живот. Попал лишь в руку. Но кровь пролита мной!
Кто сказал, что нельзя пройти миссию в одного?
Можно!
Раз! Раз! Раз! — ещё три выпада, и враг попятился. Четвёртый удар он перехватил, закручивая древко своим. Но я снова его отпустил, врезая ногой по разрезу на руке.
Противник уронил оружие, и я опрокинул его на землю. До копья тянуться далеко, схватил нож и довершил дело.
— Пацаны из гетто, засранец, — устало проговорил я, скатившись с противника и раскинув руки.
Ни одной раны! Меня захлестнула эйфория. Я воин, мать вашу!
Отдышался и поднялся.
На привязи у подножия осталась ездовая орчиха. Она фырчала и пыталась меня укусить, здоровенные груди гипнотически болтались при движении. Я всё же проскочил и перерезал верёвку.
Орчиха начала гоняться за мной, но быстро выдохлась, взбираясь в гору. Я проскользил по траве, дёрнул за уздечку и направил её прочь, шлёпнув по исполинской заднице.
— Вали! — добавил голосом, и она всё же поплелась восвояси, что-то гневно рыча.
Следующим этапом решил подкараулить группу у порталов. Выбрал место для укрытия неподалёку, залез во время пересменки прямо на скальном выступ возле арки, ещё полдня ждал удачного момента, и вот портальное окно загорелось. Долго целился, не решаясь выстрелить, зато, когда всё же разжал пальцы, стрела прошибла противника насквозь, выскочив из груди.
На платформе показались новые ушастые беженцы, просто кинул им оружие. Лук, дубинки, копья, пусть выбирают.
Сделал ещё пару выстрелов, отгоняя орков, и спрыгнул.
Три на четыре — не самый худший вариант.
Клыкастые были ошарашены. Расслабились. Не привыкли видеть сопротивление.
Мы кинулись на них, сшибая своим напором. Я не столько сам нападал, сколько пытался не дать убить остроухих. Меня ранили в руку и ногу, но это царапины. Я уже привык к травмам и похуже.
Один из противников оступился, я помог ему упасть, просто толкнув наконечником в нагрудник. Два укола в ноги, посиди подумай. Цели убить нет, есть цель победить.
Ждал ошибки. И вот одного из эльфов пронзили, резво кинулись добивать, и я поймал орка на копьё, короткий укол, лишь на пять сантиметров вошло, но этого хватило, чтоб раненый остроухий вонзил своё копьё в другой бок раскалённому, фактически выводя его из боя.