Со школы вернулся рано. Через другой берег. Знал, будут ждать. Пашка помнил о прогулке. Так что уже был у порога. Мы перекусили, присовокупив к обеденной порции утренние галеты и гель. Плотно вышло. Не помню даже, когда последний раз такой сытый был.
Я выкатил брата на улицу. Русик был на месте.
— Пашка, Русик. Русик, мой брат Павел.
— Закеш паразита, — бесцеремонно сказал зареченский.
Брат к такому привык. Лишь пожал плечами и немного подался вперёд.
— Же-е-е-есть! — как будто бы даже восторженно протянул Русик. — Капец ты мутант.
— Будешь так говорить, тебе его передам.
— Ладно-ладно, — выставил руки парень.
Я объяснил маршрут, хлопнул его по плечу и побежал в обход, «по реке» как у нас говорят. За границу района, на условленное место, прибыл раньше. Пока ждал, смотрел по сторонам. Серый район, серые панельки, белый да оранжевый кирпич — тоска.
А вот подошла парочка уличных художников, и я завороженно наблюдал за их работой. Без них наши кварталы представляли бы куда более унылое зрелище. Они хоть немного красок добавляют.
Кирпичные стены старой трансформаторной были покрыты причудливой вязью граффити. Клички и названия банд. Половина из тех, кто это рисовал, давно погибли, группировки исчезли, на их место пришли новые, а буквы на кладке живут. Летопись района, блин.
Вот парень начал создавать фон, закрашивая самые старые записи. Меня всегда удивляла магия их работы на глаз. К нему подошла девчонка и сразу с двух рук принялась что-то выводить. Полосы краски ложились мягко, будто фея орудует волшебной палочкой. Удивительно.
Я не мог оторвать взгляд, а когда картина всё же была завершена, то разочарованно сплюнул.
— Тьфу. Вандалы!
Огромный фаллос нарисовали. Варвары.
Колёса зашуршали по асфальту, заставляя обернуться.
— Смотри, чё творят, козлы, — пожаловался я.
— Лучше б титьки намалевали! — крикнул им зареченский, но вандалы проигнорировали.
— Ладно, спасибо, — дал Русику краба.
— Да чё, сочлись, типа, — пожал плечами тот.
— Ты его офингалил? — спросил брат, когда парняга отчалил.
— Ага.
— Красиво.
— А то! Погнали. Куда хочешь?
— Давай на настоящую набережную, где вода есть.
Пашка накинул капюшон, пряча паразита, чтобы не было лишних вопросов. А то раньше, помню, нарывались пару раз на неадекватов, которые на нас даже полицию натравливали.
Денёк был теплый. Самое то для прогулки. По воде шла рябь от лёгкого ветерка. Несколько богатых рыбаков, у которых были деньги на рыболовную лицензию, сидели с удочками. Когда-то и мы с отцом так выбирались на берег.
Здесь же дежурили пулемётчики на вышках, и кружила пара патрульных катеров. Это на случай, если из воды выберется тварь из прошлых прорывов или из-за города кто приплывёт по реке. Редко, но такое всё же случалось.
— Давай на пляж, — рулил Пашка.
Денёк теплый, я уже говорил. Девочки в купальниках имеются, так что желания брата понимал и разделял. По песку старую тарантайку катить было не просто, но красота требует жертв. Мы остановились у волейбольной площадки. Так как рядом был торговец холодным счастьем.
— Может, мороженое? — спросил я.
— Разоримся.
— Один раз живём.
— Не, дорого.
Я лишь вздохнул, а когда брат увлекся подпрыгивающими шарами и жопами в пляжных трусиках, свинтил и всё же взял нам по рожку самого дешёвого пломбира.
Пашка обернулся на запах. Когда ничего вкусного не ешь, рецепторы очищаются. У нас было отличное обоняние.
— Ну зачем? — спросил брат, тем не менее мороженое выхватил. Разорвал упаковку и только хотел откусить, как прилетел волейбольный мяч, выбив драгоценную сладость.
— Простите, парни, — улыбаясь подошёл блондинчик. Он напоминал сёрфера с какой-нибудь тупой рекламы.
— Ты это специально сделал? — совершенно искренне возмутился Паша.
— Не, ты что? — даже не пытался врать этот урод.
— Нехер пялиться, — тихо проговорил себе под нос второй, короткостриженый брюнет.
— Эй, мальчики. Ну не надо, — подала голос девушка.
Блондин нагнулся за мячом, и Пашка ударил его в глаз с правой, неизбежно выпав из кресла.
— Ты чё, охренел! — отшатнулся задира, держась за лицо. Понятно, что амплитуда не та была, удар не сильный. Но в глаз!
Я думал о сохранности нераспечатанной мороженки, потому не сразу вступил в диалог. А вот когда блондин попытался пнуть поднимающегося брата, я уронил сладость в кресло и сбил парня в песок.