— Если ты думаешь...
— Я знаю о тебе всё! — придавливая Овермена к полу грохочет голос Фабиана. — Я знаю все твои сильные стороны и все твои слабости. Ты быстр, силён, ловок. Ты умеешь летать, стрелять лазерами из глаз, обладаешь ледяным дыханием. Ты мог бы с лёгкостью убить меня. Если бы сразу оторвал мне голову. Но ты, Генрих, решил поиграть. Ты решил что твоих криптонианских сил и тех подачек от Истинного хватит. Но ты ошибся. Побеждает не сильнейший, побеждает непредсказуемый.
— Тебе это не поможет.
— Уверен? Хм-м-м... А я думаю, что хватит. Твои слабости, Генрих, они... Электричество, звук, магия. Да, это не фатально. Благодаря Истинному, даже криптонит тебя не остановит. Ты сможешь сопротивляться и ему. Но, один недостаток, самый главный, Истинный не смог убрать или не стал. Свет... Свет звезды питающий тебя. Здесь его нет. Да, это не значит что ты сразу ослабнешь. Но без света, сколько ты сможешь сопротивляться, а? Сопротивляться мне, в моём измерении?
— Я сильнее!
— Но надолго ли? Понимаешь, на Земле, даже ночью, свет есть. А здесь его нет. Нет совсем. Так сколько ты продержишься?
Овермен крутится на месте. Услышав свист рассекаемого воздуха отклоняется назад. В воздухе, прямо перед ним блестит металл. Что-то разрезает его щёку.
— Ну вот, Генрих, ты уже не такой прочный, — рокочет Курьер. — Это что получается? Охотник превратился в жертву? Как жаль.
— Ты не сможешь...
— Я уже смог. Ты сейчас в моём гендзюцу. Пока ты мечешься пытаясь засечь меня, я спокойно сижу в двух метрах от тебя и наблюдаю. Но ты меня не увидишь, даже не старайся. Сейчас, как только ты ослабнешься, я сделаю тебе больно. Очень больно.
— Будешь пытать? Ну и в чём тогда между нами разница? Ты такая же игрушка безумного бога, как и я. Дай угадаю... Игрок обещал тебе силу. Могущество. Взамен на... Я знаю кто ты. Вместе мы...
— Не надо, Генрих, не надо. Я знаю кто я. Имя мне — Фабиан. Курьер, Саске, даже тот кем я был раньше, сейчас всё это не играет роли. И да, ты знаешь обо мне чуть больше чем нихрена. Ты можешь наивно полагать что ты монстр, чудовище. Но, если сравнивать со мной, ты просто ягнёнок.
— Я...
Свист воздуха, Овермен получает крестообразную рану на груди. Прижимая к груди руки падает на колени, шипя от боли крутит головой.
— Больно? И регенерация уже не та. Обидно, ты не находишь? А ведь мы только начали.
Вспышка света, Овермен закрывается руками. Остроя боль и тут же ужас от понимания собственного бессилия. Левая кисть, беспорядочно шевеля пальцами лежит на полу.
— Курьер, — рычит Овермен. — Просто убей меня.
— Не-не-не, убить тебя, это слишком просто. Я хочу чтобы ты, сволочь, всё осознал. Хочу чтобы ты почувствовал безнадёгу, обречённость, ужас. Чтобы ты понял, всё воздается тебе за ужасы которые ты творил. Ты, кошмар своего мира. Пёс третьего рейха. Гитлеровская шавка. Скольких ты уничтожил? Тысячи? Миллионы? Я видел всё, всё что ты чудище натворило, я видел в твоей памяти. И да, это не мой мир. До тех людей мне дела нет. Никакого. Но ты, совершил ужасную ошибку. Ты тронул моё. Ты, в бессильной попытке сделать мне больно, чуть не разрезал моих девочек. Азари Арию и человечку Миранду. Поверь мне, Генрих, такое я не прощаю. Хотя ты знаешь, если бы тебя звали Кларк Кент, и ты боролся за справедливость, я бы ещё подумал. Но вот сейчас...
— Хватит...
— Круциатус! — взмахивает палочкой появившийся перед ним Курьер.
Скалясь стоит и смотрит как Овермен крича бьётся на полу. Как этот злой аналог Супермена, плача от невыносимой боли просит Фабиана добить его.
— Круциатус! — взмахивая палочкой кричит Фабиан. — Больше боли, мразь. Больше страданий! Больше слёз! Финита.
Ну, как ощущения? Неприятно когда боль причиняют тебе.
— Ты зло...
— О да. Да! Я чистое зло. Я тьма. Я вижу тебя насквозь. Я в каждом уголке твоей души.
— Добей меня! — вставая на колени стонет Овермен. — Пожалуйста.
— Пожалуйста, — приняв облик маленькой девочки детским голосом говорит Фиби. — Дяденька, не убивайте. Помнишь этот случай? Небольшая деревня на территории Советского союза. Солдаты, крики, дома полыхают. Какими вопросами задавался ты, когда на глазах у ребёнка убивал её родителей? Они по твоему, являлись недолюдьми? А что ты чувствовал глядя в её огромные серые глаза? Радость... Ты думал что избавлял мир от скверны. От животных бесконтрольно размножающихся. Ты шёл вперёд и мечтал как захватишь мир. Как сделаешь его лучше. Как избавишь от биологического мусора... Было ли в тебе милосердие? Нет.