— Мы только рады служить. Ээ… Живыми, вот.
— Лучше скажи, чего вас так мало?
— Все воюют… где можно. Эта граница пока что была самым безопасным местом Леттарии, мастер.
— С кем? Разве эта страна не присягнула той, чьё имя навеки забыто и проклято?
— Мастер… Те кто наверху, может, и присягали, но люди ж не идиоты… до этого дня мы выбирали между смертью души и смертью тела. Если вы не несёте того и иного, мы уже рады вас поддержать. Хуже… уже не будет.
— То есть у вас гражданская война? — понял я.
— Ну, одержимый король — чудовище. Герцог Тельван отказался подчиняться, и недавно его казини, вот. В жертву сами знаете кому принесли. Теперь его сын пытается бороться. Хотя сил у него немного.
— Но вы же за официальную власть здесь стоите? — спросил я, глядя на лиловые оттенки в опознавательных знаках формы стражи. Герб Леттарии, золотой парусник, был нарисован фиолетовым вместо привычного золота на сером фоне.
— Мы народ подневольный, мастер! Нас бы в жертву принесли, сделав врага нашего бога сильнее.
О как. А мужик-то не так прост. Умно подаёт вещи — сразу обозначая наш интерес.
— Назови своё имя, человек, — сказал я.
— Степан. Степан Элларис.
Я посмотрел на уши мужика. Да, слегка островатые. Забавно, он полуэльф, но почти все черты унаследовал от человека. А судя по имени не просто человек, а сын девушки-игрока и непися эльфа. Местные люди были по лору переселенцами с Лемурии и Пангеи по большей части, а там имена были под классическое фентези. Степаном бы его назвала скорее женщина с Земли.
В Подлунные Миры многие уходили именно за этим — строить семью. Судя по возрасту, ему уже лет двадцать с лишним. Значит его мать уже давно здесь нашла свою любовь и строила семью с эльфом. При хорошей работе будучи ценным сотрудником, срок жизни мог выходить за рамки сотни лет.
— Как тебя занесло в сотники с таким именем, Степан? — не удержался я. — Кто твои родители?
— Отец зачарователь. Лаэйлин ар Элларис. А мать была ээ… искателем приключений. Она была в клане «лунные тени».
Я посмотрел на идущую рядом с Искролапой на демонической лошади Лилит.
— Когда-то были пятыми. Не захотели под наше крыло и были раздавлены Энигмой.
Эмпатия подсказала, что Стёпа имел на этот счёт немного иное мнение, и даже был бы рад назвать мою спутницу плохим словом. Но понимает, что такие идеи могут быть летальными и совсем не героическими.
— Зря не присоединились, — сказал я. — Теперь как видишь, они сами присоединились к нам.
В конце концов, по тому что я узнал о крысах, клан наёмников имел дурную славу бандитов и вымогателей, которые высасывают из вассалов всё до нитки. Но в нынешние времена банальный грабёж и рядом не стоит с культистами Неназываемой или функционерами Тиши. Тем плевать у кого сколько денег — всё равно убьют.
— Понял, — кивнул Степан.
— Тогда вот тебе и твоим людям первое задание. Идите по своим домам и несите всякому встреченному, кто разделяет ваши взгляды, весть о том, что мы идём. Можешь рассказать всё как видел о нас, правду. И передай мои слова. Мы — это ответ на ваши молитвы. Трибунал — это справедливость. Честному разумному существу нет нужды нас бояться.
— И… что будет дальше? С нами и с… Леттарией?
— Кто творил зло над народом — будет наказан. Кто нёс добро — будет награждён так, как ему и не снилось. Желающие — примкнут к нам в последней битве, этого мира, за которой наступит вечная золотая эра без смерти и пожирателя душ. Те же, кому претит поднимать оружие, смогут мирно работать на благо Трибунала не зная никаких ущемлений.
Степан, как и его люди за спиной, смотрели на нас, не до конца понимая, что происходит. Люди в последнее время здесь явно хорошего видели мало. Гражданская война — это очень весело в игре, но сплошное страдание в реальности.
Парень ушёл к своим, пояснять, что мы от них хотим. Тем, кто сам не слышал.
Но сто человек в железных доспехах против шести сотен танков? Это даже не смешно. А это только передовой отряд. В серьёзных конфликтах на Земле участвовало куда больше сил, чем было у меня. Это всё, что я смог собрать в ограниченные сроки из того, что было добыто путём разграбления воинских частей там.
Многие присоединились и сами вместе с государственной и корпорантской техникой. Потенциал был гораздо больше, вопрос лишь в ограниченности времени. Было бы его больше, Трибунал стал бы сам сильнее и пустотников, и Церкви. Но — в будущем.
Хочется верить, что эти мысли — всего лишь перестраховка.
Того, что у меня есть сейчас достаточно, чтобы взять два королевства, одно из которых и так полудохлое. Плюс союзники из Тиши.