— Конечно, я бы штурмовал, — не задумываясь ответил бывший игрок.
— Круто, я только проснулась, а из-за меня уже началась мировая война! Скорей бы вкусить все те трагедии, которые вскоре произойдут! Я бы тебя обняла за такие хорошие новости, как-там-тебя! Но прикасаться к тебе слишком мерзко, извини.
— Лаэрт, Король Надзирателей. Ваш преданнейший раб, — охотно представился пустотник.
— Да-да, я всё равно забуду, — хрипло сказала она с весёлыми нотками в голосе.
— Я предполагал, что так будет, — добавил Лаэрт, уже не зная что ещё добавить, лишь бы пробыть на секунду дольше рядом с Ней. — Когда над землями альянса кланов появился магический полог…
— Да плевать.
— Крестьяне говорят, что видели в небе железных птиц. Из-за полога мы не могли связаться с агентами…
— И на оправдания мне плевать. Удиви меня.
— На их гербе изображена девушка с завязанными глазами. Это… ведь символ Нефтис.
— Неффи?
Она вдруг резко поменяла положение и присела на троне, закинув ноги под себя.
— Не может быть, я разобрала её по кусочкам. У неё душа была до смешного хрупкая. Представляешь бога, который ноет из-за банального выколотого глаза или оторванной лапы какой-то шавки? Живые игрушки и существуют для того, чтобы развлекать меня. Разве не так?
— Всё так, моя богиня. Позвольте мне выколоть себе глаз ради вас.
— Во-от! Это нормальная реакция здорового человека на меня. Скучная правда, до омерзения. Вы словно букашки, которые лезут вперёд на смерть, даже видя, что их товарищей давят прямо у них перед глазами. Только у тари и их полукровок всё вечно не так как надо.
— Хотите, я принесу вам головы их лидеров?
— Пупок развяжется, если там в союзе с Теффи то, что осталось от Неф и мой глащатай. Но хвалю за суицидальное рвение. Эй, чешуя, хочешь меня порадовать?
На мгновение окаменевшая статуя божественного дракона пустоты пошевелилась и обрела свои привычные чёрные цвета чешуи. Голова нового живого аксесуара самого совершенного существа из всех ожила. Фхайрантаанимар, запасной сосуд посмевший посягнуть на её власть, открыла пылающие пустотой глаза.
— Зачем ты откладываешь игру с моим братцем? Я хочу увидеть, как ты раздавишь его. Как ты раздавишь всех, моя хозяйка.
— Ой, только ты в лизоблюдство не скатывайся. Я позволила быть тебе своим троном лишь потому, что ты единственная не пускаешь на меня слюни… или ты уже? Блин, только не говори что мне нужно опять искать новый трон! Ты и десятилетия не продержалась!
15. Героическая дорога
Я наблюдал с холма за идущими через опустошённые земли ордами нежити.
Их флаги трепетали на ветру под мрачным стальным небом. Природа будто знала, какое экзистенциальное сражение сейчас разразиться на этой земле.
Лазурь и чернота у Тиши с гербом Тефнут, закрывающей себе рот. Нежить шла первой в строю, как пушечное мясо. Кости, вернее. Останки погибшей нежити довольно скоро собирались заново и снова вставали в строй. А если степень уничтожения тела была слишком большой — сливались по нескольку особей в костяных джаггернаутов.
Город Мастеров, крупнейший из ныне обитаемых городов Надземья, находился на самом углу континента. Он застыл в преддверии масштабнейшего сражения со времён кровавого шествия Харо Пустынного.
Крепость возвышалась на нависающей над ледяным морем скале, соединённая грандиозным мостом с башней.
Сразу за отвлекающей на себя внимание нежитью, строились войска Лииндарка. Тёмная бирюза и чернота, на манер той же черноты на флагах у Харо, показывая единство организаций.
— Давненько я не видел этот герб… — я обернулся к Безупречному и с удивлением увидел едва ли не впервые на лысой морде слёзы. По эмпатии ударило сложной и очень сильной гаммой чувств. Радость, надежда и вместе с тем тоска и невыносимая боль.
— Что значит этот символ? — Герб у подземного короля был простенький — изогнутый лист. То ли крапивы, то ли мяты.
— Дом тар Китанэль из Серебряной Башни, — ответил наставник, после чего извлёк серебряный лист на верёвке из-под одежды. — Кстати, это и твой дом тоже.
— Мой?
— Ты мой посланник, забыл? В тебе тоже течёт эта кровь. С того момента, как ты прошёл Клинковую Рощу.
— Тогда для меня честь сражаться с тобой плечом к плечу в последней битве.
— Да, Синаэль. Ты был хорошим учеником.
— Думаешь?
— Ты постиг главное — что такое быть тари.
— Так себе наука, если честно.
— Ты просто не жил в эпоху первых тари. В царстве вечной любви и изобилии.
— А ты жил?
— Нет… — усмехнулся Безупречный. — Но мои предки жили. Сиам Китанэльский и Василий Великий.