Затем был использован портал-артефакт, который переправил беженцев за пределы города. Это событие несколько подняло боевой дух Филин.
В конце концов, если всё пройдёт как задумано, грядущее будет только начало её истории.
Когда их группа достигла башни, бой уже шёл. Ректор Танатос и его элитные боевые маги Доминиона сдерживали несколько принцев безумия с пустотным саммоном.
Потребовалось время, прежде чем она поняла, что именно происходит. Дракон неистовствовал в небе, сражаясь с рыцарем смерти на пламенном зелёном скакуне.
Дыхание пустоты искажало реальность вокруг. Даже камни начинали страдать и ненавидеть. Пустота не могла долго влиять на материю, но при высокой концентрации начинала подчинять само пространство вокруг себя.
— Разломы… Этот бой не может продолжаться долго, иначе здесь откроются врата во владения Пустоты.
— На изначальный стихийный план?
Келемвор кивнул.
Филин и сама это понимала. Но как уничтожить существо, которому подарило часть своей силы темнейшее из божеств?
С высоты подножия обрушенной башни открывался вид на измученный город. Зачистка переходила в районы города, которые не несли стратегического значения. А к лестнице приближалось подкрепление.
У девушки потеплело на душе, когда она увидела в первых рядах старых друзей по пути в Рощу.
Лесат, Матиас, Некуш, Нирал, Хеор…
Дальше — бело-бирюзовые войска Лииндарка. Он тоже был рядом. Даже твари с двухтысячным уровнем не выстоять против такого урона.
Дракон пустоты действовал всё быстрее и казалось, не уставал.
Мелькнула зелёная вспышка смертоносного заклятия, но Фхайран вдруг исчезла во вспышке портала, и оказалась у него за спиной. Потоки пустотного пламени ударили по камням.
Земля готова была стонать от такой концентрации боли и ненависти, который порождала стихия. В ушах отдавались крики попавшихся под лиловое пламя разумных. Один за другим несчастные сходили с ума и бросались друг на друга. Но почти сразу их успокаивали тем или иным навыком.
Сила Покоя в руках посвящённых была внушительным аргументом против новообращёных в проклятые.
— Да, такую тварь вручную ковырять будем долго… — вырвалось у игрока.
— Эй, Кел, — обратилась к Филин к игроку.
— М-м?
— Хорошая игра.
— Ага. Твоя тоже, — ответил ей игрок с печальной улыбкой.
— Ещё свидимся. Это будет короткое путешествие.
Здесь их пути расходились.
Ледяная Скорбь послала ману в артефактный арбалет и принялась посыпать один за другим арбалетные болты в сторону дракона.
Её стелы были мелочью в общем зачете — сейчас здесь были все самые сильные участники этого сражения. Остался только последний страж и затем — финальный босс, которого в суицидальном порыве сейчас сдерживает Син.
Он был готов пожертвовать собой ради дела. Скорее всего, даже сам рвался на тот свет, к своей Ласке.
Затем арбалет был отброшен. Инвентарь всё равно не останется с ней навсегда. Девушка вытащила короткий меч. Не очень привычное оружие, которым она редко пользовалась.
Сила льда и пустоты покрыла лезвие обкастом.
По небу пробежалась яркая вспышка, и на голову дракону полетела комета Феникса. Но тот ушёл от метеора порталом и попытался атаковать мага.
Следующее место портала дракона было у останков башни, но там его ждали щупальца хаосита. Хеор попытался поймать Фхайран — его сила работала против пустоты лучше, но всё ещё слабо.
Новая вспышка портала и новое место. Потоки пламени лились уже почти отовсюду. Несмотря на свои размеры громадный змей был поистине вездесущ.
Однако Фил не покидало тревожное чувство. Может, внушаемое пустотой. Скорее всего, так и есть. Но что если… она выкладывается не на полную?
Скорее всего, пустота поглотила разум некогда гордого властолюбивого змеиного посланника. Отсюда и такая деградация. Син из-за пустоты тоже часто не видел очевидных вещей при высоком интеллекте и мудрости.
Теперь и она сама — боится пустого места. Предчувствий, навязанных проклятой стихией.
Очень скоро всё решится.
— Успокойся, птица. Глотни настойки. Соберись. Хороший игрок готов рисковать, ставя на работу известных механик.
В памяти всплыл разговор в академии.
— Я смогу отправить на ту сторону с вами только очень небольшой объём информации, — произнёс Танатос. — Сохранить все свойства не получится. Механики слишком различны, а у меня там нет права доступа.
— Я — матерь призраков и магистр воды, — в словах Ирис были последние осколки гордости заражённой пустотой чародейки. Ты можешь оставить мне хотя бы эту часть меня?