Чем ближе подходил человек. Тем отчетливей вырисовывались черты лица.
— А ты изменился, — хмыкнул охранник, бросая гантели и протягивая руку старому приятелю.
Буян бы точно не занимался с железом, но отчего-то не уступал парню в телосложении. Восемнадцатилетний пацан выглядел на все тридцать три. Через правую сторону лица тянулся длинный уродливый шрам от удара когтей.
— Да и ты я вижу, поднабрал, — усмехнулся подошедший. — Прошел по району. Наших никого нет. Голяк по старым адресам.
— Разъехались или откинулись, — пожал плечами парень.
— Видел кого?
— Только Анда. Он захаживал, но что-то пропал. Сегодня не пришел.
Буян нахмурился.
— Внеочерёдка была. Может, случилось чего.
Джон пожал плечами.
— Живёт там же?
— Вроде, — нехотя ответил он.
— Ты ссышь, что ли? — заметил старый приятель. Заржал и хлопнул парня по плечу.
— Ниче не ссу! — набычился тот, но нервное переминание выдавало его с головой. — Просто…
— Не ссы, — сказал Буян. — Ладно. Ещё свидимся. Цифры дай свои, тема есть.
Охранник нехотя надиктовал номер домашнего телефона.
— Погоди, — сказал Джон. — Пошли хоть чай попьём. Как-то это…
— Да забей. Потом. Успеется.
— Постой, — остановил его охранник. — Тут Натаха хотела Анду уши оторвать за то, что пропустил. Проводи её.
— Почему бы не сопроводить даму, — жутко оскалился Буян.
— Натах! — окликнул её спортсмен. — Я тебе тут провожатого организовал. — Сходи к Анду.
Штанга с грохотом упала на маты. Девушка вытерла выступившую испарину рукавом и пробасила:
— Пять минут подождёшь, красавчик?
— Да хоть пятнадцать, — дернул щекой Буян. — Я думал, ты про ту сочную, — прошептал он.
Девушки ушли в подвал и вышли минут через десять с мокрыми волосами. Облегающие вещи липли к слегка влажным телам. Охранник даже подумал, что зря решил обезопасить Андрея, и подставил девчонок. Кто знает, что у Буяна в башке.
— Натаха, — протянула руку спортсменка, нагло разглядывая Буяна. — Это Полина. Будешь так на неё пялиться, челюсть тебе сверну.
Буян оскалился и перевёл взгляд на Натаху.
— Ну-ну, — прорычал он как довольный тигр. — Прошу, дамы.
Делегацию я заметил издали и сначала напрягся, но потом опознал всех.
Буян, мать его! Что он тут забыл. Я бросил взгляд на Пашку. Жаль, арбалеты забрали как улику.
— Ты почему тренировку пропустил? — пробасила Натаха и подлетела ко мне, хотела ткнуть меня в грудь, но тут Пашка въехал в неё.
— Оглядись, дура, — сказал брат, явно сбивая девушку с толку. Она переводила заторможенный взгляд с него на меня, а потом на разбитый забор, горы старой мебели, обломки и кровавые тряпки у мусорной бочки.
— Натаха, Поля, — взял я слово. — Это мой брат, Павел. Паш, это Натаха и Полина. Мы вместе в качку ходим. А Буяна ты должен помнить.
Брат только сейчас заметил его и даже немного сбледнул с лица. Я же пошёл к гостям, пожал руку Натахе, поцеловал ручку Поли и протянул граблю Буяну.
— Ну здорова, гроза района, — насмешливо протянул я.
От того мальчишки, что когда-то хотел навести тут порядок, верил в справедливость по дворовым понятиям, не осталось и следа. На меня пялился зверь из тела взрослого мужика. Но я стойко встретил взгляд Буяна и не отвёл в глаза. Слишком часто я смотрел смерти в лицо, чтобы бояться его.
Мы какое-то время играли в гляделки, а потом на уродливой роже старого приятеля появилась довольная широкая ухмылка.
— Сучок мелкий, ты почему меня не боишься?
— Новости почитай, поймешь, — не стал я вдаваться в детали. — Пойдемте в дом, — сказал я. — У нас легкий апокалипсис, но ничего.
— Давай лучше тут во дворе, — предложил брат. — Нечего там тесниться.
— Тоже верно, — смутился я.
— И раз уж вы тут, — Пашка сегодня был в ударе. — Натах, тебе же не привыкать уколы ставить, воткнешь нам?
— Мелкий. Я тебя одной затрещиной убью, выбирай тон.
— Понял-понял, — тут же сдал он назад. — Но вопроса это не снимает.
— А чё надо?
Я отогнул футболку, показав рану, прикрытую пластырем с двух сторон.
— Икс-четвертую прописали? — со знанием дела спросил Буян.
— Хэ его зэ, — сказал я.
— Хтониты же были. Глянь упаковку. Четыре, восемь, пятнадцать, шестнадцать и далее по тексу. Икс четвертая в народе. Дай воткну. У меня рука набита, — он ловко вскрыл упаковку, сорвал зубами колпак и влупил шприц так молниеносно, что я и подумать об Уклоне не успел.