— Я просто поговорю, — стоял на своём Заводь.
Колёса неожиданно забуксовали. Взгляд упёрся в чёрные ботинки, на одном из них был виден пыльный след протектора шин.
— Привет, — оскалился широкоплечий парень.
Пашка крутанулся, но улица была пуста. Помощи ждать неоткуда. Надо было послушать мать, дождаться брата в центре, а потом зависнуть в школьной капсуле. Но нет, решил сам доехать.
— Здарова, — нехотя ответил он.
— Здоровей видали, — заржал Заводь. — Ты мне на ногу наехал.
— Смотри, куда суешь свои говнотопы, — не стушевался Пашка.
Тут рогатый искренне загоготал так, что Пашка даже поверил в положительный исход встречи.
— Красава, реально, не очкуешь.
— Проехать дадите или как? — устало осведомился парень.
— Или как. Понимаешь, мне эти ботинки маменька моя подарила, а ты по ним как по асфальту. Надо компенсировать, понимаешь. Колечко у тебя, смотрю.
— Просто кусок железа, — Пашка поднял кулак демонстрируя.
Заводь раздраженно скривился.
— Беда. Тогда просто вытри и вали, — рогатый поставил стопу на сиденье между ног Пашки.
— Ага. Щас, — сказал Пашка и плюнул на ботинок, крутанув колёса и сбивая рогатого на землю.
— Ах ты, уродец мелкий, — заорал тот.
Мышь вытолкнул Пашку из кресла, а Диего уронил коляску со словами «брату привет».
Но Заводь на этом не успокоился. Он запрыгнул сверху на кресло и начала на нём скакать, а потом воздел над головой и несколько раз шмякнул об асфальт.
— Вот ты говно гнилое, — выругался Пашка, а параллельно уже придумывал в голове альтернативную версию утери коляски для брата. Ибо это ему точно рассказывать нельзя, иначе он кого-нибудь убьёт.
— Чё ты сказал, гандон мелкий⁈ — подскочил к нему Заводь.
— Чё слышал, гнида, — зло смотрел Пашка на неприятеля.
— Пойдём, Зав, — потянул его за руку Диего.
— Пошли-пошли, — присоединился к нему Мышь.
Но Заводь уже никого не слушал. Он влепил Пашке ногой в живот, а потом ещё добавил по рёбрам, и с кулака по лицу, пока друзья его не оттащили.
Отдышавшись, Пашка с трудом перевернулся. Прохожих не было. Он на всякий случай позвал на помощь, но никто не откликнулся.
Он поднялся на руках, кое-как дополз до остова сгоревшей машины, и, оперевшись на него, смог встать. Шаг, второй, и ноги подкосились, он распластался на асфальте, и падение отдалось в отбитых рёбрах. Парень зло сплюнул кровь, оскалился и пополз в сторону дома, стараясь выбирать место, куда ставить ладони, чтобы не распороть руки стеклом.
Завтракать одному было странно и непривычно. Прикончив еду, занялся укреплением тела. После отжиманий отправился наводить порядок на заднем дворе. Ну тут особо ничего не снесли. Подмёл и поработал по шинам.
Собирался уже идти в школу, когда услышал шуршание тележки из супермаркета. Выглянул посмотреть. На улицу вырулил Столб, его высокую худую фигуру сложно с кем-то спутать. А катит он что? Точнее, кого?
Пашка! Что за нахер⁈
Я побежал навстречу.
— Что случилось? — накинулся я с вопросами. — Почему в таком виде?
Брат выглядел уставшим. Футболка грязная. Носки кроссовок сточены, штаны стёрты, особенно в области колен. Только-только начавшие заживать ладони были ужасно грязные и содраны в кровь.
— Да вот, — попенял Столб. — Нашёл его сидящем на поребрике уже в таком виде. Мне ничего не рассказал.
Я перехватил тележку и закатил брата на участок.
— Спасибо, — сказал бездомному. — Дальше мы сами. Если надо чего, поесть там или…
— Воды бы.
Я кивнул и быстро сбегал, набрал ему бутылку и отдал.
— Спасибо, — бросил ему в спину брат.
— Ну? — уставился я на него.
Он насуплено молчал.
— Упал, — наконец произнёс он. — У дамбы пацан какой-то с рогаткой за голубем бегал. Я остановился посмотреть. Ногу на лавочку закинул, шнурок поправить, и коляска выскользнула из-под задницы. Со ступеней улетела. В хлам разбилась. Пришлось ползти на руках, пока на Столба не наткнулся.
Я долго буровил его взглядом, а потом взорвался:
— Чё ты чешешь⁈ Я тебе лох районный, что ли?
— А сам-то! — обиженно заорал он в ответ. — Это у тебя тайны!
Я сплюнул, схватил брата и занёс в ванну, закинул ему туда чистые вещи, вышел, принявшись нервно измерять шагами двор.
Глянул на ману. Полоса полная. Достал бинты и стал заговаривать их на регенерацию.
Несколько сотен произнесений понадобилось, прежде чем появилась надпись: «бинты регенерации».