Лысый всё это время мычал, не понимая, что происходит.
Я жестами показал, что девчонке нужно покрасить волосы, Микки исполнил.
Глазами указал на плётку.
— Любишь бить беззащитных, Лысый, — сказал я.
— М-м-м! М? М-м-м-м! — замычал он и задёргался.
— Давай до мяса, — сказал я девчонке.
— Я не…
— Заткнись. Или я его сейчас выпотрошу как поросёнка, или бей до мяса.
Девчонка вяло махнула, и я хлестнул её верёвкой по заднице.
— Последнее предупреждение.
Она замахнулась и ударила со всей силы, оставляя красную полосу.
— Ещё!
Она ударила снова, на этот раз кожа в месте контакта разошлась. Лысый застонал и задёргался.
— Давай работай! — приказал я.
Когда Лысый потерял сознание от боли и кровопотери, я вывесил за окно его куртку с перечёркнутой мордой Деформатора Реальности.
Мы пошли дальше. В следующей комнате спали несколько человек. Просыпаться от удара в лицо не самое приятное, но тут уж сами виноваты.
Остался только небольшой банкетный зал, в котором играл какой-то бестолковый тяжеляк. Уж насколько я лоялен к любой музыке и в качалке прочувствовал, как некоторые композиции придают сил, но эта песня была на редкость серая, даже не за что зацепиться.
Я зашёл и осмотрелся.
Барная стойка. Некогда белые скатерти с золотой вышивкой. За одним из столов спит человек, положив голову на руки. На подоконнике ещё один держит холодную банку у головы и морщится от звона ложки, когда размешивает чай.
Пьяная девчонка с фингалом под глазом танцуем у шеста. Вдали лижется какая-то парочка. А на другом подоконнике за шторкой кого-то сношают.
Наконец, меня заметили.
— А ты кто? — спросил бармен.
— Дегустатор. Мне, пожалуйста, коктейль «Возмездие».
— Не знаю такого.
— Сейчас узнаешь.
Я взял со стола пустую бутылку и метнул в того, кто сидел на окне.
Первый рогатый бросил в меня тарелку. Я увернулся. Бармен перемахнул через стойку, в руке у него оказался поварской нож. Я встретил выпад холодняка подошвой в кисть. Пробил в колено с разворота. Противник начал заваливаться на меня, выставив нож.
Я перехватил руку, развернул нож и всадил ему в плечо. Тут мне в голову прилетела бутылка. Мир на миг поплыл. В ушах зазвенело. Время замедлилось. По спине ударили стулом, и я упал на колени. В плечо вонзилась розочка.
Уклон активировал на рефлексах. Тело само перекатилось, подчиняясь воли умения.
Я развернулся и бросил двойку, укладывая первого противника. Порез от стекла отзывался колющей болью. Сам увернулся от кулака рогатого и поймал его на страшнейший правый боковой прямо в висок.
Последний стоящий на ногах бросился на выход. Я схватил с ближайшего стола банку и кинул ему в затылок, наглухо выключив. Банка лопнула, заливая округу пенным содержимым.
Стащил куртки. Повесил их в окно. Связал поверженных и оставил метку висельника.
Голову мне всё пробили, но, благодаря Регенерации кровотечение быстро прекратилось само по себе.
Резь в плече мешала. Я ощупал рану. Поднял со стола две алюминиевых вилки, загнул лишние зубчики, оставив по одному на каждой, взял их на манер азиатских палок для еды и запустил в рану. Сжал зубы от боли, нащупал осколок и осторожно потянул, выдохнул и бросил на пол.
Срезал кусок скатерти и наскоро перехватил рану.
Поднялся на второй этаж. Тут обитали более высокопоставленные в иерархии члены банды.
В первой комнате сидело двое, и один из них, тот, что поменьше, сразу сбледнул с лица.
— Имя, — холодно спросил я.
— Ты кто? — встрял второй, и я врезал ему так, что башка мотнулась, он ударился головой о стену, оставив там след из крови и слюней, сполз и отключился.
— Имя, — повторил я.
— Мышь.
Я кивнул.
— Давай посмотрим, что ты можешь против того, кто способен стоять на ногах. Иди. Иди сюда, не бойся.
— Мы не хотели. Просто так вышло. Заводь! — заорал он. — Заво… — второй раз крикнуть я ему не дал, влепив пощечину.
— Давай, кусок дерьма. Веди себя как мужчина, хватит звать мамочку. Ну-у, покажи, что можешь.
— Да пошел ты! — зарычал он и сжал кулаки.
Парень неловко бросил переднюю руку, но я защитился левым плечом и пробил в ответ боковой, но раскрытой ладонью.
— И всё? Ну хочешь, я присяду, тебе ведь так сподручнее бить.
— Да не трогал я его! — заорал он и махнул со всей силы. Я уклонился и в ответ бросил оверхенд, попав в челюсть.
Ноги рогатого сразу загуляли, он попятился будто пьяный и упал. Взгляд блуждал. Чистейший нокдаун.
Я уселся сверху и принялся трамбовать его лицо в ковёр.