Я показал, как клеить оперение из пластиковой бутылки, и мама начала лепить хвостовики. Сам в это время принялся выпиливать и выстругивать ложе для арбалетов. Пашка всё ещё делал гвоздевые ловушки. Я уже слышал, как он шумно дышит, так торопится. Несколько раз ему приходилось отвлекаться и заколачивать досками новые пробоины в двери.
Навык чётко показывал, где пропилить направляющую. Я снова спрыгнул в подвал. Взял подходящие полоски металла для дуги. Чтобы согнуть их, снова понадобилась помощь отца.
— А тетива из чего? — спросил он, смотря на паракорд.
Я отрицательно покачал головой и схватил велосипедный тормоз.
— Надо дырки просверлить, — указал на края будущих дуг.
Отец тут же принялся за работу. А я взялся сооружать наконечники для стрел. В ход шло всё: тонкая арматура, что с помощью зубила и молотка превращалась в острый наконечник, лезвие рубанка, ножи, половинки ножниц, куски электродов. Всё это дотачивалось точильным камнем на болгарке. Несколько раз вспыхивал пол от искр, но мама оперативно успевала залить всё водой.
Сложнее всего пришлось со штапиками, они круглые только с одной стороны или вообще полностью квадратные. Я как мог обточил на круге. Но всё равно баллистика будет так себе. Благо дистанция стрельбы метров пять-семь по прямой. Мне тут спортивный норматив сдавать не надо.
Наконечники ставились в распил на клей или рядом с концом стрелы. Обматывались проволокой, а потом ещё немного клея или армированного скотча, смотря что попадало под руку.
— Я глазам своим не верю, — бормотал отец, видя результат.
Лезвие лопаты я тоже обкусил зубилом под широкий листовидный наконечник копья и заточил. А во вторую ПВХ трубу просто вставил нож, заточив клинок с двух сторон.
Остались последние приготовления. Я на всякий случай поставил на стиралку баллон отравы от насекомых и зажигалку. Если что, струя огня в рыло как последний аргумент. Пашка успел понизу и по бокам обоих наших комнат присверлить бруски. Если придётся захлопнуть дверь, можно будет быстро прихватить полотно к ним.
Когда мы собрались в коридоре, брат шумно дышал, вытирая пот. Руки его немного тряслись. Пара пальцев набухали. Кое-где кожа была сорвана.
— Оборону держим тут, — сказал я. — Я стреляю с лука в щели. Встречаю вместе с отцом копьём. Мама и Пашка стреляют из арбалетов, — я вручил им стреломёты. — Обработать не успел, осторожно, сто процентов будут занозы. Но ничего страшного. Паш, у тебя руки сильные, если мама не сможет взвести — поможешь. И не цельтесь, с вашим навыком и нашим оружием в этом смысла нет. Наставили на цель, выжали спуск. В силуэт засадить с пяти метров можно и не глядя.
Все звуки с улицы затихли.
— Началось, — сказал я, проверяя положил ли в карман нож на крайний случай. Да, всё на месте. В другом бинт и жгут.
Батя тоже шарил руками по поясу и карманам. Плоскогубцы зачем-то прицепил ещё.
Мы уже были в такой ситуации. Только вот тогда в наш дом твари так и не нагрянули. Всю ночь мы просидели у дверной баррикады, вздрагивая от каждого шороха. Но теперь всё иначе. Я совсем другой.
Тогда мы готовились к тому, что отец останется биться, пока мы втроём убежим. Сейчас же и мысли не было отступить. Каждая тварь, что сунется к нам, сдохнет.
Брат нервно сжимал арбалет. Отец решительно встал у косяка между кухней и входом, готовый ринуться и туда и сюда. Мама намеренно держала стреломёт так, чтобы ненароком не нажать на спуск раньше времени.
Я достал бамбуковую стрелу и приготовился. Бить начали в дверь. Очень ритмично. Раз! Раз! Раз! Раз! Словно подбегали и влетали всем весом по очереди. Полотно начало рассыпаться. Через доски уже просвечивалась улица.
Я прищурился.
— Паш, паразитов возьми на себя, если что, — предупредил я брата. Оборачиваться не стал, но подумалось, что он решительно кивнул.
Вот нога ударила в доску, ломая её, и удалось чётче разглядеть нападавших.
Дерьмо!
Дюжина марионеток. Это были люди, но с такими же паразитами, как на шее у брата. Только вот в отличие от него они были полностью подконтрольны хтонитам. Два контролёра в капюшонах с щупальцами вместо рук стояли, окружённые группами паразитов. И вдобавок десятка два мелких осьминогов на паучьих ногах.
Марионетки лезли, ломая доски.
— Нам повезло, — сказал я. — Достаточно повредить паразита, и они выпадут из боя.
В щель уже пытался всосаться осьминог, но очередной удар своих же размазал его по доскам. Ну да. Бьют они куда сильнее обычного человека.
Я выстрелил в образовавшуюся щель, и сунувший тупую башку марионетка захрипел, застряв головой между досок.