Повозки проскочили мост и резко остановились.
— Защищайте Тару! — скомандовал Гунвар, и мы повыскакивали с телег, встав кольцом возле магички. Скуластая эльфийка читала заклинание со свитка, делая пассы руками.
Меня кусали, били, резали. Я вяло отмахивался отяжелевшими руками. Топтал, резал, рубил и просто стучал по зеленым головам, но не пропускал тварей к волшебнице.
Обернулся. Одного гоблина я придавил весом, другого душил ногами, третьего держал за волосы, четвёртого за пояс.
Эльфийка махнула ладонью, и с неё сорвалась крошечная искорка. Все, включая гоблинов, завороженно провожали её взглядом. Искра упала на мост. И тут ЖАХНУЛО!
Земля дрогнула. Десятки запечённых гоблинов были подкинуты вверх. Они с хрустом или глухим ударом падали с неба. Речная волна, поднятая взрывом, взметнулась метров на десять, а потом опала, выбросив на берег ещё изломанных зелёных кукол.
— Вы мне все, нахрен, должны, — проговорила Тара.
Страшно представить, сколько стоил такой свиток.
— Как скажете, госпожа, — вжал голову в плечи старый седой гоблин и врезал по башке своему товарищу, заставляя приклонить голову.
— Ты что тоже пилигрим? — уставился я на него, разжимая руку и отпуская двоих коротышек.
— Был когда-то, но мне так понравилась жизнь в Зелёной Орде, что я остался тут навсегда. Так я думал, но однажды бессонной ночью захотел выйти, но не смог. Стал частью этого места, — он снова влепил подзатыльник дикому товарищу.
Бобр уже дорезал всех раненых.
— Чего вы с ним возитесь? — спросил он. — Секир-башка, и делу край.
— Погоди, — сказал я. — Это ценный пленник. Свяжите его. Довезём монахам, там допросим детальнее. Как минимум проценты в мануал он добавит. Да и в монастыре может пригодиться, мало ли.
Его спеленали и бесцеремонно закинули в телегу как груз.
— Ребя-я-я-т! — взволнованно проговорил Барти.
Мы синхронно обернулись.
Гоблины на том берегу столпились, было их немыслимое количество.
Первый вошёл в воду. Следом за ним второй. Они начали заходить и обнимать друг друга.
— Они что переправу делают? — ошарашенно проговорил Гунвар.
Гоблины продолжали хвататься друг за друга, создавая живой мост. Но чем дальше от берега, тем сильнее было течение. И тогда они стали делать конструкцию в два и три ряда, усаживаясь друг другу на плечи.
— Повелеваю царственно отступать с гордо поднятом подбородком на самой высокой из доступных скоростей, — выдал король, запрыгивая в телегу.
— У нас колесо треснуло, — сказал Гунвар. — Дайте минуту заменить.
И только сейчас я заметил, что Руана не выходит из повозки. Я подошёл и положил девушке ладонь на плечо, она начала заваливаться, я подхватил её. Кошка вся была в крови.
Я сорвал с пояса зелье лечения и влил в рот, потом принялся просто поливать раны, но они были по всему телу.
— Бесполезно, — констатировал очевидное Барти. — От потери крови скончалась. На ней десятков пять колотых ран и укусов. Всё же доспехи у лучников чересчур лёгкие.
— Пора! — объявил король.
А мы её даже сжечь не могли, чтобы она потом не стала жертвой марионеточника.
Я подхватил девчонку на руки и поднес к воде. Опустил тело и толкнул по течению. Спасибо за игру, кошка.
Заскочил в телегу уже на ходу, вышвырнул трёх мёртвых гоблинов и уселся.
— Сейчас мы в авангарде поедем, — заявил король.
Я перебрался на место возницы и стеганул лошадей, обходя вторую повозку.
Там остались только бобр, Гунвар и Тара.
— Посматривайте назад, — сказал я. — Сообщите, когда гоблины переберутся.
Пока была возможность, мы спешно отпаивались зельями и перебинтовывались в случаях, когда алхимии было недостаточно.
— Помоги, — обратилась ко мне Карма и подняла косу, показывая укус сзади на шее. Я аккуратно капнул на бинт зелье и промокнул следы от клыков.
Разговаривать не хотелось. Я правил повозкой и слушал, когда же восстановится сердцебиение.
Девушка подсела рядом, иногда показывая мне что-нибудь красивое навроде далекого силуэта дракона или виверны, издали не разобрать, а порой демонстрировала просто облако в форме чашки. Несколько раз я замедлял ход из-за зверей и монстров, что поднимались на скале или в траве, потревоженные шумом колёс, а потом и вовсе остановил повозку.
Дорога была перекопана и залита водой, чтобы получилась непроездная каша.
— Полем пройду, — объявил я.
Взял с повозки копьё и пошёл по обочине, стуча древком в землю. На очередном шаге оружие ушло вглубь. Я разрыл наконечником дёрн. Он был уложен поверх небольшой ямы, покрытой ветками. Сломать колесо и такой хватит.