— Складно. Но не слишком верится.
— Ну хочешь, пойдём ко мне домой, я тебе покажу свою коллекцию книг, и ты всё сразу поймешь.
Я надеялся, что она не согласится. Показать-то особо и нечего.
— Можешь сходить в качалку на моём районе, — продолжал я. — Там тебе скажут, что я завсегдатай. Просто до этого тренировался лишь дома, а после нападения на школу, понял, что мало быть быстрым, надо ещё и сильным.
— А что по игре?
Кажется, она начала сомневаться. Я давно понял, если врёшь, нужно добавлять как можно больше подробностей.
— Сколько матчей ты смотрела?
— Я вообще не смотрю КП.
— Хочешь, расскажу тебе поминутно школьный финал прошлого года? Я смотрел сотни турниров. Раз за разом пересматривал важные моменты. Учился по видео. А ещё я играю в дворовый КП.
— Рассказывай, ага.
— Мы даже на чемпионат в этом году хотим заявиться. Приходи болеть. Там есть на что посмотреть. Все парни жесткие. Правила совсем иные. Мы дикие гориллы из гетто в такой жопе тренируемся, ты не представляешь. Отсюда результаты на профессиональной площадке выше, чем там. Хочешь, прям сегодня отведу тебя на нашу площадку? Трейлерные коробки, старые диваны и шкафы, вот наши препятствия. А в прошлый раз я такой побитый, кстати, был как раз из-за этого. Там постоянно драки.
— А в этот раз вам на поле нож выкинули? — усмехнулась собеседница.
Я помрачнел.
— Нет. В этот раз меня ограбить пытались. Порезали ножом, еле выжил. Это не смешно, Элен. Я пришёл сюда полуживой. Представь с такими ранами любого другого нашего одноклассника. Он бы не явился. Но я думаю, нас поставят против основы, чтобы сразу показать разницу в классе, и я хочу хоть немного огрызнуться. Без меня вас раскатают. Ты это понимать должна. Исцели уже меня. Я буду тебе должен. Хочешь, буду играть только так, чтобы ты забила все мечи, могу стать твоим игровым проводником. Сметать всех на твоём пути. Что ты хочешь, Элен Маверик? Прекрати уже меня мучать.
Она вздохнула.
— Ты мой должник.
— Сто процентов.
Девичья рука легла мне на затылок. Приятная волна прокатилась по телу, забирая боль и изгоняя слабость.
— Спасибо. Я умею помнить добро, Элен. Я обязательно тебе отплачу. Вот увидишь.
Она убрала руку.
— Стой, — сказал я. — Постой так, пожалуйста, ещё хотя бы пару мгновений.
Я не видел, но мне показалось, дыхание её сбилось. В чём дело?
Я вдыхал аромат её духов. В носу всё ещё стоял парфюм Кармы и запах крови. Хотелось его перебить.
— Спасибо, — сказал я.
— Что это было? — спросила она.
— Неважно. Спасибо.
Я поднялся, подошёл к двери и постучал.
Тренер открыл и хмыкнул. Я пропустил вперёд Элен и вышел следом.
Раздался свисток.
— Так, новички в третью раздевалку.
Мы прошли, парни отдельно, девчонки отдельно. Были тут и незнакомые ребята из параллельных классов. Внутри нас ждали.
На вешалках висела форма в золотисто-чёрных цветах школы. В уже открытых коробках стояли бутсы. Отдельно лежали носки.
Я подошёл к ящикам с защитной экипировкой. В таком доспехе и в Пути побегать можно. А будь у меня такой сегодня на крыше…
Блин! Надо сосредоточиться на игре.
Мне подобрали по размеру шлем, каркас — похожий на доспех с наплечниками, налокотники, наколенники и защиту бёдер. Помощник тренера показывал, как что надевается и крепится.
Переодевшись, мы вышли на поле. Было очень непривычно. Интересно, сколько это всё весит.
Я подошёл к Аманде Бронкс. Она теперь казалась ещё более спортивной. А Бета и вовсе выглядела немного монструозно. Я представил в этой экипировке Натаху и чуть не засмеялся.
— Сколько это весит? — я тихонько постучал Аманде костяшками по шлему.
Все сгрудились вокруг нас.
— Это облегчённый школьный вариант. Шлем где-то полтора кило, каркас, — она стукнула в грудную пластину, — у девчонок тяжелее, у вас тоже примерно полтора килограмма. Плюс всё остальное где-то на кило. Бутсы сейчас у нас облегчённые по двести пятьдесят грамм. Потом вес экипировки может увеличиться в зависимости от позиции. Вплоть до того, что обувь станет почти в два раза тяжелее.
— Но пока мы пластилин нам выдали универсальное всё.
— Да.
Снова свисток.
Пока ждали людей, Фадей Васильевич описал круг пальцем, намекая на разминочный. И мы побежали.
Затем опять засвистели. Мы построились.
На трибунах начали занимать места. Я нервно на них покосился. Почему-то подумалось, что Карма сейчас уже восстановилась, кто её знает, и может наблюдать с трибун.