— Смотри, что эти кусты себе позволяют, — сказал я. Серые, в цвет камней, колючие кусты, которые держались непонятно как на этой ветряной долине, тянули ко мне свои ветки. — Кажется, они чувствуют влагу.
Я достал из рюкзака бутылку и бросил её вперёд. Она покатилась и колючки потянулись за ней.
— Вот так задремлешь, вцепятся и выпьют досуха, — сказал я.
— Что это там внизу? — спросила Мэй, протянув руку за биноклем.
Я поднял воду и передал ей оптический прибор.
— Там строения! — воскликнула девушка. — Какие-то развалины.
Я вынул меч и неспеша пошёл первым, пока очертания построек не стали различимы глазом. Заброшенный храм или форпост, так сразу и не скажешь.
По кругу когда-то была стена, сейчас часть плит упала. Следом только каменные колоны, видимо их соединяла древесина, которая сгнила от времени. Потом небольшие постройки, и в самом центре здание с куполообразной крышей. И скелеты. Скелеты гномов, расположенные по всей территории так, словно присели отдохнуть во время дежурства. На первый взгляд они казались недвижимы, но, если долго и внимательно разглядывать в бинокль, можно заметить, что птицы на них не садятся и ящерицы по ним не ползают.
— Солнце отработало смену, — с тревогой в голосе заметил Тай. — Нужно бежать. Иначе не успеем к шару сегодня.
— Сегодня уже не будем рисковать, — сказал я. — Мы не знаем, что там. Лучше на рассвете спокойно дойдём. Заночуем в тех руинах.
Мы спустились. Я уверенно крутанул меч, ступив на камень брусчатки, а потом взгляд зацепился за скелет гоблина. Я стал рыскать глазами, нашёл ещё несколько мумифицированных гуманоидов, вероятно вампиры и дроу, и даже орка. Но ни одного гнома.
Я поклонился развалинам и сказал:
— Мы не потревожим ваш покой. Клянусь. Нам лишь нужно укрытие на ночь.
— Ты с ума сошёл? — тихо спросил Тай.
— Заткнись, — не разжимая челюстей проговорил я. — Поклонитесь все, быстро!
Тай неуверенно склонил голову. Следом за ним повторила Мэй. А вот Бета долгое время переключала взгляд с меня на скелет гнома с ржавой секирой и обртано, но всё же сдалась и проявила к мертвецам уважение.
Я спокойно прошёл по двору, разглядывая броню и оружие нежити. А то, что это была именно она, сомневаться не приходится.
— Они головы поворачивают, когда ты не видишь, — вмиг осипшим голосом испуганно выдала Бета.
— Это программируемая нежить, — сказал я. — Они атакуют, только если нарушаешь определённые правила. Гномы сами используют это место как стоянку, и их не трогают.
— Откуда знаешь? — спросил Тай.
Я зашёл в здание под купол и сразу же указал на пол. Тут лежало несколько непрогоревших деревянных пробок и треснутая деревянная плошка.
— Располагайтесь. Только постарайтесь ничего лишнего не трогать.
— Я не смогу тут уснуть, — поёжилась Бета. — Это же ужас. А если с последним закатным лучом, они разом оживут.
— Значит, будем убегать, — пожал я плечами.
Даже костёр передвигать не стал. Добавил в оставшееся костровище найденные по пути деревяшки. Сходил ещё тянущихся сухих колючек нарубил и разжёг огонь.
— Чей дозор первый? — спросил я.
— А может, парами хотя бы? — предложила Бета.
Я пожал плечами. Можно и так.
— Чья смена первая? — спросил я.
— Мы ближе к утру возьмём, — посмотрела она на Мэй. — Там света потом побольше будет. А вы тьму на себя забирайте.
— Конечно. Мы же джентльмены.
Девушки отключились почти мгновенно. Переход их вымотал.
— Вот тебе и «не усну тут», — хохотнул я. — Если ты не против, если силы чувствуешь один подежурить, дежурь. Я спать лягу.
Тай пожал плечами.
— Два часа где-то я отсижу. Потом засыпать начну.
— Если будет вырубать, растолкай меня.
Я уснул, пошёл в Путь и долго там тренировался.
Подняли меня ещё до рассвета.
— Скорее, нам надо к шару, — торопила Бета.
Все мертвецы были развёрнуты к нам лицом. А некоторые даже передвинулись на другое место.
Мы вышли из руин, и я заставил всех ещё раз поклонится. Начался спуск, и чем ниже мы оказывались, тем зеленее становилось всё вокруг.
— Дыхание перехватывает от волнения, — пожаловалась Бета.
Мы уже почти дошли до воздушного шара. Один короткий подъём, и он предстал перед нами.
Серо-голубой он лежал на зелёной траве словно рухнувший на землю кусочек неба.
— Дошли! — радостно выдал я и обернулся.
Соратники стояли запыхавшиеся, грязные, с красными глазами и помятыми лицами, но довольными помятыми лицами.