Парень стал посылать небольшие сгустки воздуха, постепенно разгоняясь и делая их всё более направленными и мощными. Шар расправлялся, затем начал даже немного приподниматься.
— Вот сейчас осторожно, — предупредил я. — Шон, твой выход. Я горелкой рисковать не буду из-за угла наклона, чтобы ткань не поджечь, так что ты своим огнём постарайся нагреть воздух внутри, чтобы шар вертикально встал.
Шон тоже боялся всё сломать, потому сначала зажег крохотный огонь, но со временем стал его распалять, увеличивая интенсивность горения. Воздух внутри расширялся. Купол встал почти вертикально, я подошёл и включил горелку на жидком топливе. Газ будем экономить.
— Кто со мной на тестовый полёт?
Рин заскочила в корзину, и больше желающих не нашлось.
Я открыл вентиль пошире, и корзину оторвало от земли. Я расставил руки, ловя баланс, а Рин схватилась за меня. Нас поднимало. Внизу раздались аплодисменты, свист, крики и улюлюканья.
— Получилось!
— Работает!
— Мы улетим!
— Ура-а-а-а-а-а!
Шар остановился и нас немного качнуло. Я оглядел округу с высоты. Не верилось, что от дома меня отделяет два верёвочных узла.
Я глянул высотомер. Десять метров — на длину верёвки поднялись. Подошёл к горелке, всё в норме, работает ровно. Глянул температуру внутри шара. Сто три градуса. Тоже в порядке. Рабочий диапазон до ста тридцати, кажется, передел до ста пятидесяти. По крайней мере, в инструкции к ремнабору так написано.
Я высунулся через край и крикнул вниз.
— Сейчас на максимальное натяжение проверю и буду спускаться.
Температура внутри шара росла. Снизу нас было не видно, так что я притянул к себе Рин и поцеловал.
— Скоро будем дома, — проговорил я.
Когда температура дошла до ста сорока пяти, я выключил горелку и потянул на себя трос клапана сброса давления. Мы потихоньку стали снижаться, пока корзина не коснулась земли.
— Ну что?
— Ну как?
— Всё в порядке? — народ окружил корзину.
— Всё отлично, — сказал я. — Теперь давайте все залезайте. С весом испытаем.
Все забрались внутрь. Было тесно. И это мы ещё без вещей.
Я снова поднял шар, и он взлетел, насколько позволила верёвка. Опять опустились. Попутно объяснял всем, как что работает. А то мало ли, что случится, чтобы ребята не растерялись.
— Ну всё. Разбивайте лагерь, — сказал я, покинув корзину. — Поглядывайте на небо. Как только ветер нам по курсу встанет, отправимся.
Я занялся закреплением хвостовика к корзине. Ко мне подошла Бета и сказала:
— А я, кстати, так и не слышала, а это зачем?
— Если ветер будет не строго по нашему курсу, а с отклонением, эта штука нам те заветные десять-пятнадцать градусов выиграет. Но это ещё не всё. Мы сейчас за лианой пойдём с неё ещё такие верёвочные полу-якоря сделаем. Грузы прицепим, и это фигня будет по кронам деревьев волочиться. Замедлять нас и опять же курс выравнивать.
— И откуда ты это всё знаешь? — спросила Рин.
— Много книжек в детстве читал. Истории про первые воздушные экспедиции меня захватывали. Я думал это всё выдумки, а потом вырос и узнал, что большая часть основана на реальных событиях, только вот в жизни великие воздухоплаватели, как правило, погибали во время своих небесных путешествий.
Мы сходили за лианой и притащили её.
— Камни подвязывать? — спросил Заур.
— Не, — я мотнул головой на баллоны. — Будут тратиться. Их и подвяжем, чтобы сразу с собой лишний груз не брать.
Парень покивал.
— А сколько часов мы будем лететь? — спросила Элен.
— Я не знаю, — пожал я плечами. — По идеи от четырёх до шестнадцати. Но фиг его знает, как обернётся.
— То есть мы за день доберёмся? — расцвела она.
— Ага.
— Не верится.
Мы глядели на небо, но редкие облака шли в противоположную нам сторону.
— Ладно, народ, — объявил я. — Уже не сегодня. Вечереет. В ночь вылетать не станем. Опасно. Может, завтра нам повезёт.
— Ложись спать, — подошла ко мне Рин. — Ты всю ночь глаз не смыкал. Ты нам нужен полный сил.
— Хорошо, — улыбнулся я.
Я уснул и поделился с Михаилом хорошими новостями. Снова попытался связаться с Руаной, но не вышло. Даже подумывал найти какое-то одиночное задание, но меня начали расталкивать в реальности.
Я открыл глаза. Рин как бы невзначай тормошила меня и тихо, не шевеля губами, проговорила.
— За нами наблюдают. Уже около получаса. Я не хотела тебя будить, но дело в том, что за нами смотрит человек.
— Что? Быть не может! Это точно?
— Я уточнила у Мэй. Она сделала вид, что пошла за хворостом, и он попал в радиус действия её восприятия. Это человек, Анд.