— Я успела вырвать оружие, но пропустила удар. Это не человек. Он пробил астрального оборотня и засадил мне в грудь, а потом по лицу.
— Головокружение?
— Да, — тихо проговорила она.
— Сколько пальцев? — я показал два.
— Один, нет, три. Блин, не могу определить. Немного двоиться.
— Сотряс, — сказал я.
Я мягко пощупал её лицо. Н-да… Сломана нижняя, а возможно ещё и литеральная орбитальная кость.
— Всё плохо? — спросила она слабеющим голосом.
— Нормально. Жить будешь. Позволь, — я закатал футболку до груди. Вдыхала она очень осторожно.
— Боль в груди?
— Немного.
Пощупал живот, коснулся рёбер, и тут она зашипела от боли, шумно втягивая воздух.
— Угу. Это уже Элен скажет, какая травма грудной клетки. Рот открой.
Она открыла. Я брызнул своё зелье, затем путевое. Повернул голову, обильно попшикал на гематому. Большего я сделать не могу.
— Лежи пока, не шевелись, — я погладил её по волосам с правой стороны, чтобы не задеть чувствительную область слева.
Элен уже стабилизировала всех и подошла к Кайрату и Тору. Коснулась первого и выпустила зеленый свет из ладоней. Затем положила руки на второго и тут же поменялась в лице.
— Он не дышит! — выкрикнула она. — В дротике не на его массу рассчитано было, а на крепкого одарённого. Сердце встало.
Ну да. Он очень худой.
Лиза подсела рядом, тут же побежала Алёна Полисова.
— Лиз, массаж сердца, — взяла ситуацию в свои руки лекарь. — Алёна, после трёх толчков, делаешь искусственное дыхание.
Комментаторша сначала удивленно вскинула брови, но потом присела. Элен приложила руки.
— Бесполезно выводить токсины, если он не дышит, — сказала она. Выхватила из аптечки шприц, втянула немного зелья в поршень и засадила его прямо в сердце.
Ну охренеть! Вот тебе и смесь медицины разных миров.
Лиза начала делать толчки. Алёна вдохнула. Раз. Другой. Третий. Все напряженно наблюдали, как девушки борются за жизнь парня.
— Аа-а-а-а-а-а-ах! — втянул он ртом воздух. Забил руками и ногами. Начались судороги. И вот уже подключилась Элен, запуская процесс интоксикации и пробуждения организма.
— Всё, — сказала она. — Жить будет, — добавила, качнувшись при попытке встать. Я удержал её за руку.
Уже было натурально больно видеть, как кожа её становится дряблой и морщинистой, руки худеют, превращаясь в обтянутые эпителием ветки.
Я сунул руку в карман и материализовал там зелье молодости. Потом ещё добуду, а сейчас оно нужнее Элен. Открыл его и молча отдал Элен. Она даже спрашивать ничего не стала, разом замахнула, и процесс старения остановился.
Я подошёл к пещере. Мертвенно-бледная лежала Мирей Калиста. Пуля умудрилась достать её там, хотя она, видимо, где-то у входа была. Свинец угодил в шею, и она умерла от потери крови.
Я и познакомиться с ней толком не успел, один раз выходил на охоту вместе с ней и Эстель. Понял лишь, что девочка не самая умная и отменная сплетница, но плохого ничего о ней не слышал.
Тут же с небес спикировал грифон, заставив всех разбежаться от неожиданности, Лиза чуть не выстрелила с перепугу. Птица пробежала, тормозя и развернув крылья, делала взмахи, гасящие инерцию.
Грифон замер в метре от Мирей, нагнулся, попытался ухватить девушку, и я засадил ему с ноги по морде. Он затряс головой, заклокотал. Встал на задние лапы, угрожающе взмахивая крыльями. С его точки зрения я нарушал договор, и он был прав.
Птица опустилась и обвиняюще боднула меня закруглённым клювом. А потом попыталась раскрыть его, но я захлопнул ему пасть, повернул башку, указывая на тело убитого пособника механоида. Повёл, удерживая за голову.
Грифон обернулся на Мирей, но я показал ему кулак. Он схватил тело нападавшего и замахал крыльями, начав медленно подниматься в воздух, а потом стал всё больше набирать скорость, пока не поймал воздушный поток и не унёсся высоко в небо.
— Чё вылупились! — заорал я на остальных. — Раненых осторожно проносим в пещеру. Потом все возводить баррикаду из камней.
Я подошёл к остальным батарейкам. Зоя оклемалась, а вот Цветанка сидела, приложив платок к носу.
— Я нигагда столько барьер не дегжала, — гнусаво проворила она. — Всё ещё кровь от перенапряжения хлещет.
Ну тут и моего зелья хватит.
— Язык высунь, — сказал я и опустил поршень пробника, пшикая.
Девушка закашлялась.
— Бэ, ну и гадость.
Я уложил её на спину и осторожно забрызгал зелье в нос.
— Зоя, ты как? — спросил я, трогая её цветные косички.