Стал подходить к ней.
— Нахер с пляжа! — заорал я, обозначая себя. Эффект зелья кончился.
Старик уже занёс ногу, чтобы коснуться печати, и я оттолкнул его и сам влетел в портал. Он схлопнулся, и перенёс меня в то, что осталось от неизвестного мира.
— Фух, — выдохнул я. На этот раз тут была только Заумь.
— Как прошло?
— Чуть с хвостом не прилетел. Вот бы дедуля перед смертью удивился.
— Будь осторожен. Нас всё меньше, — сказала Заумь, взяла синий восьмиугольник и исчезла.
Я тоже подобрал себе такое же сердце энергии. И тут увидел чёрную гибкую тень с горящими глазами. Тварь стелилась по земле, и её почти не было видно. Она резко прыгнула, и я метнул восьмиугольник навстречу.
Монстр упал и прокатился. Оскалил белые зубы. Завибрировал, видимо, пытаясь рычать.
— Берегись! — воскликнул Моно, появившись сзади.
Монстр прыгнул, и я ударил Кармой. Меч прошёл насквозь, и тварь влетела в меня. Я прокатился, и чуть не исчез в портале, в последний миг использовав Стойку и замерев на границе печати.
— И чем его бить? — спросил я у Моно.
— Попробую магией, — в руке парня возник концентрированный сгусток света, и он метнул его. Чары попали в монстра и начали словно выжигать его.
В этот момент в печати возник Дядька, ему хватило доли секунды, чтобы принять решение, он схватил здоровенный кристалл и метнул его как копьё, пронзив монстра.
— Это энергетический падальщик, — пояснил старший товарищ. — В том или ином виде похожих сущностей можно встретить в мёртвых мирах. Питаются почти всем, в том числе и сердцами энергии. Убить можно только нарушив их энергетическую структуру. Странной магией, — тут он покосился на Моно. — Или чистой энергией, — Дядька взвесил в руке ещё один кристалл и вручил его мне. — Не подскажешь, где добыл такие чары? — уставился он лысыго.
Тот помотал головой.
— Ладно, расслабься, — хлопнул богатырь его по плечу. — Молодцы, новики! Немного нас в живых уже осталось.
— А зачем мы вообще этим всем занимаемся? — поинтересовался Моно.
— А ты не понял? — спросил Дядька.
И тут вернулась Заумь.
— Вот она вам и объяснит, — он ретировался в портале.
Ей даже вопроса не потребовалось, девушка сразу поняла, о чём речь.
— Энергия Пути насыщает тот мир своими частицами. Это в последствии позволит тем, кто избрал дорогу пилигрима, использовать там свои навыки, в обход, так сказать законов физики и магии того мира.
— Физики и магии, — задумчиво повторил Моно.
— Ну формально физика и магия одно и то же, просто, — начала было Заумь.
— Нет-нет, — выставил руки парень. — К этой лекции я пока не готов.
Девушка пожала плечами, заинтересовалась аномалией и отошла, даже что-то начала записывать.
— Сзади! — окрикнул я.
Падальщик двигался короткими портальными прыжками. Он сбил девушку с ног, но исчез в тот же миг.
— Что произошло? — спросил я, помогая ей подняться.
— Защита на записной книжке сработала, — рассмеялась Заумь. — Тварь её случайно коснулась, а там разновекторное магическое воздействие.
Девушка взяла восьмиугольник и пошла к печати.
— Стой! — окликнул я её в последний миг, глядя на штанину, где появился крохотный прокол. Но она уже занесла ногу и не успела остановиться.
Интересно, выживет ли она после такого.
Остальные тоже ушли в портал. Я же какое-то время ещё изучал округу на предмет энергетических падальщиков, не хотелось выйти из печати сразу к ним в пасть.
Взял кристальное копьё и уже думал переместиться, как в центре рисунка возник Дядька с широко раскрытыми глазами. В спине полыхали огнём три стрелы из плазмы. Он рухнул на колени, из уголка рта побежала кровь.
— Мы там не одни. Очень сильный тёмный пи… — договорить он не успел. Стрелы в спине погасли, отдав разом всю энергию в тело воина, и тот рухнул прямо на печать.
Что за «тёмный пи»? Вряд ли ведь то, что первое приходит в голову.
Тело богатыря исчезло. Вероятно, Путь не захотел, чтобы оно стало пищей для падальщиков.
Подумать о произошедшем не успел, увидел ещё одну небольшую тварь. Она скреблась. Разрыла чёрную пустоту и оттуда ударила энергия. Монстр пытался облизать что-то, но не мог. Это заметил не только я, но и другой падальщик. Они начали вместе рыть, и откопали какой-то кусок плиты, а потом сцепились за то, кто его сожрёт.
Я болел за первооткрывателя. Это было бы честно, но судьба жестока. Второй победил первого и начал поедать его тело. Причём сожрал меньше, чем за минуту и принялся грызть плиту с надписями, но ничего не выходило. Камень отторгал всепоглощающую пасть падальщика, но тот не сдавался, рычал, и так увлёкся, что я невольно соблазнился его убийством.