Вот, блин.
— Значит так, — сказал я. — Снижай тестостерон, но не сильно. Пусть либидо упадёт и немного уровень агрессии, остальное через Рин доберём. Будет его ломать ментально, делая официанта для всех.
— Хорошо. Тогда второй вопрос — выстрел по Тадеушу. Он сто процентов должен получить то, через что заставил пройти Саманту, но мне ведь придётся тратить на него свои способности, прежде, чем вышвырнуть его за территорию, а у нас итак весь лагерь во мне нуждается.
— Все стабильны. Есть зелья. И будут ещё. Так что не жопся, чуток его подлатаешь, чтоб не помер и пинком под зад. Ещё вопросы?
— Да. По конечностям Лизы и Мбаку. Я могу попробовать их нарастить, помнишь, как с твоим пальцем. Только вот ресурсов на это надо очень много.
— Нет. Не сейчас. У нас элементарно еды столько нет. Я прекрасно помню это чувство, просто все калории в округе пылесосишь, плюс разработка новых мышц, это очень долго и муторно, я с одним пальцем замаялся, а тут целые конечности. Пусть пока новые нейронные связи разрабатывают, учатся без них обходиться, когда основные моменты закроем, подготовимся к переходу, еды запасём, тогда можно будет попробовать.
— Хорошо, а то они вопросы задают… и ты это, поговорил бы с Лизой. Она как будто слишком тяжело это всё переносит.
— Да я заметил. Сейчас по преступникам вопрос закроем и займусь остальным. Надо вас всех в ежовых руковицах держать.
— И не жалко тебе ёжиков?
— Ой, да ну тебя.
Я подошёл к Лапе. Он сидел сгорбившись, хмуро глядя в землю, осознавая свой новый статус.
— Мы тебе какую-то позорную футболку сделаем. Обойдешься без ошейника, но смотри, агрессию на ноль сразу. На каждую просьбу или приказ отзываешься. У тебя испытательный срок сейчас. Покажешь, что способен жить среди людей, будешь чувствовать себя провинившимся человеком, станешь артачиться, выпишем плетей, а потом и в рабы пойдешь как Ликтор. Понял?
— Понял.
— Всё. Первый приказ, найди футболку, на спине и на груди надо сделать надпись «отработчик» специальный кислотным древесным соком или красящим, в этом тебе поможет твой друг Ликтор, с которым тебе нельзя контактировать.
— А как тогда?
— А вот так, что мы это не продумали. Вношу изменения, взаимодействие возможно только в рамках поставленной задачи. Всё. Иди занимайся, сделаешь, доложишь мне или Аманде.
Я взял ремень и подошёл к Ликтору. Ошейник потом стальной сделаю, а пока кожаный налеплю. Он молчал, когда затягивал хомут у него на шее.
— Задача первая, — проговорил я. — Найдешь себе лохмотья и напишешь на спине и на груди крупными буквами слово «РАБ». Понял?
Он поднял на меня взгляд. Там не было ненависти или злобы, какое-то задумчивое принятие. Хотел было открыть рот, но вспомнил, что без разрешения нельзя и лишь кивнул.
— Всё. Занимайся, сделаешь, доложишь мне или Аманде. Спишь ты, кстати, не в пещере, а снаружи как собака. Вещи свои забери оттуда. Рабу не место в одном помещении с хозяевами. И не испытывай больше судьбу, Ликтор. Я дал тебе слишком много шансов. Больше не будет. Мне насрать на твоего отца и последствия, которые могут быть. Я просто прилюдно отрежу тебе башку, а может, придумаю смерть куда более позорную. И все об этом будет знать, не то что весь полис, нет, я даже до красных комунаров и предов эту новость донесу. Да что там они, в хоббитских норах, и эльфийских гнёздах, и даже вторженцы из других миров будут знать, что ты сдох как последняя тварь. Всё. Свали.
Я подошёл к Саманте.
— Ты бы хотела выстрелить в него или это сделать другому?
Девушка задумчиво глядела на своего обидчика.
— А мне станет легче? — спросила она.
— Неа. Ни капли, но он может начать тебя бояться и будет вспоминать этот выстрел в следующий раз, когда его накроет приступ мании.
— Тогда я сама выстрелю.
— Сейчас?
— Да. Пока не передумала.
Я подошёл к Тадеушу.
— Я поставлю ей прицел, и лучше тебе не дёргаться, иначе Саманта промажет и вместо сквозного безопасного ранения, ты получишь ливерную колбасу. А ещё я запрещаю тебе отворачиваться или закрывать глаза. Попробуешь это сделать, и я твою башку в гильотину запихаю.
Я вздёрнул его за шкирку и усадил на камень. Все внимательно следили.
Сунул Саманте пистолет в руки.
— Лучше не смотри ему в глаза, а просто отвернись, — прошептал я ей на ухо. — Взгляд уверенный, расправь лицо, чуть задери подбородок. Ты должна напугать его, помни. Он будет вспоминать этот момент всю жизнь. Чуть прищурься. Да вот так. Уверенная в себе женщина стреляет в обидчика. Умничка. Сейчас большим пальцем аккуратно снимай с предохранителя. Ага. Затворную раму на себя тяни. Увереннее. Вот. Разожми пальцы, отпускай. Взводи курок. Всё. Я целюсь. Готово. Можешь стрелять.