– Я думаю, что бойфренд будет для тебя лучше, чем болезни от переутомления и стресса. Думаю, это точно не делает меня сексистом, – говорит её отец. Эти слова были так мудро подобраны, что в них, казалось, вложено бесконечно больше внимания, чем в её имя.
В детстве Мари-Энн часто перед сном включала магнитофонные записи официальных речей своего отца и слушала, как он говорит. Артур Беттель был и остаётся одним из самых талантливых ораторов в правительстве Люксембурга, и Мари-Энн сейчас чувствует это всем телом. То, как он собирает слова в снаряды и направляет их на неё, завершая дискуссию.
Но Мари-Энн не закончила. Со скрипом стула о половицы она пытается встать из-за стола. Отец следует за ней взглядом, и на его лице застывшее выражение. По-своему умиротворена и её мать.
– За все годы в политике, отец, ты ни разу не заболел от стресса, так почему это должно грозить мне?
Мари-Энн думает о речи, которую она написала накануне для открытия парламента – удивительной речи, одной из лучших в её карьере. Но никто и никогда не сможет достигнуть уровня её отца – ни она, ни Рик. К счастью, теперь она знает, что может и не пытаться этого достичь, ведь отец никогда не увидит её работы и не обрадуется её успехам. Он никогда не будет ей доволен, и точка.
Когда Мари-Энн покидает виллу, ей открывается прекрасный вид на водопад на краю этой земли.
Глава 4: Мой успех в чужих руках
Дворец Великого герцога Люксембурга недостаточно велик для того, чтобы вместить все министерства, поэтому некоторые из них располагаются в различных офисах по всему городу. Например, чтобы найти министерство сельского хозяйства, вам придётся отправиться на Оружейную площадь, которая находится в десяти минутах ходьбы от дворца.
Если в Америке местом работы главы правительства является Овальный кабинет, то премьер-министры Люксембурга на протяжении десятилетий останавливались в том, что неофициально называют Зелёной комнатой из-за гобелена, висящего здесь. Впрочем, имеет этот кабинет и официальное название в честь второго премьер-министра Жан-Жака Мадлена Вильмара. Однако политики всегда слишком торопятся, чтобы тратить своё время на произношение столь длинного имени, поэтому неофициальное название прочно вошло в их речь.
Мари-Энн знает, что Рик будет выступать на открытии отремонтированного здания для министерства внутренних дел, поэтому сильно удивляется, увидев в своём онлайн-календаре встречу в Зелёной комнате в полдень. В конце записи мелким шрифтом – «Принести обед» и смайлик. Похоже, Рик предоставил своему секретарю свободу в оформлении вызова.
После утренней встречи с министром по вопросам равноправия, хорошенькой блондинкой, всего на несколько лет старше, чьё первое публичное выступление Мари-Энн обдумала без особых проблем, она всё же заходит в кафе неподалёку и берёт салат. Затем направляется в офис Рика.
– Не входи, – говорит тот вместо приветствия, встречая её прямо перед открытыми дверями и заставляя резко остановиться. По традиции каждый новый премьер-министр переделывает кабинет по своему вкусу, но Рик оставил всё так, как было до него, за исключением письменного стола и офисного стула, которые были заменены на большое металлическое чудовище и широкое кожаное кресло с подлокотниками. Увидев её салат, он приподнимает бровь и кивает на стол. – Тебе это не понадобится.
– Мне сказали принести обед.
– Планы изменились. Я отведу тебя на встречу в 13:00 в Нотр-Дам.
– Ты даже не сообщил мне, о чём эта встреча, – она, слегка приподняв подбородок, всё-таки подходит к его чудовищному столу и ставит контейнер с едой между небольшой тарелкой и стопкой книг на английском об американской политической системе. Премьер-министр ждёт, пока его подчинённая вернётся к дверям, прежде чем начать идти по коридору. Мари-Энн следует за Риком, и их руки соприкасаются на ходу.
Он не смотрит на неё, сосредоточив взгляд прямо перед собой и нащупывая телефон в кармане.
– Мы можем поговорить по дороге туда. Обувь удобная?
Настала очередь Мари-Энн поднять на него бровь, потому что одного взгляда на её ноги было достаточно, чтобы понять, что она, одеваясь утром, явно не ожидала долгих прогулок по городу.
– Если я сегодня сотру себе мизинцы, то, по крайней мере, мне будет проще покупать туфли, – наконец отвечает девушка.
Рик смеётся.
Оказавшись на улице, они идут в ногу друг с другом: каблуки Мари-Энн тут же страдают от неровностей булыжника, но у неё есть некоторый опыт в искусстве выглядеть непринуждённо, поэтому она позволяет Рику задавать темп, который, надо отдать ему должное, старается не спешить. Они преодолевают расстояние, на которое ей обычно требуется десять минут, в два раза дольше.