— Я, — ответила та: — Фолк… Они на кухне. Сережа, Михаил и третий офицер.
Руки Тосии Вак были связанны у нее за спиной толстой веревкой. Минуту Фолк потратил на то, чтобы ее освободить и после направился к из комнаты к двери. Помедлив немного, приоткрыл ее, прислушиваясь к разговору на кухне. Оттуда, в конце коридора, лился свет электрической лампы и монотонный, вкрадчивый голос, с интонацией учителя, говорил:
— Понимаете? Нет? Запытают! Хотите сохранить честь? Это зря. Честь вам не оставят, потому что у нас нет чести. Не в нашем департаменте. Ха-ха…
Фолк уже беззвучно шел по коридору через открытую дверь, смотрел в глубину залитой светом кухни на крепкого, невысокого мужчину в клетчатом черно-коричневом костюме, который стоял широко расставив ноги и сунув руки в карманы своего клетчатого серого пиджака. На ногах говорившего были одеты черные лакированные ботинки.
Человек в клетчатом костюме стоял спиной к Фолку. Перед ним, сидя на полу у стены, с заведенными за спину руками, сидели двое — Горин и Сенчин. Лицо Горина мешал разглядеть локоть стоявшего, но зато лицо Сенчина он увидел во всей красе — нос распух, нижняя часть лица в крови, правый глаз заплыл.
— С вами цацкаться не будут. Ребята, вы себе не представляете, нет, не представляете. Сколько я служу, не видел ни одного молчуна, наоборот! Такие забавные, поют песни! И вы споете…
Доска под ногой Фолка громко скрипнула.
— Что, Ос опять разнылся? — спросил, не оборачиваясь назад, говоривший.
Фолк не ответил. Он спокойно сделал последний шаг и, приставив ствол пистолета к затылку мужчины, произнес бесцветно:
— Мозги вышибу. На колени, руки за голову.
Тот медленно опустился на колени, скрестив пальцы рук на своей макушке.
Сенчин с Гориным с вытянутыми от удивления лицами, смотрели на появившегося Фолка.
— Наручники или веревка? — спросил Фолк.
— Наручники, — ответил офицер.
— Ключи.
— В верхнем левом кармане.
— Достань их левой рукой, не спеша.
Тот повиновался.
— Теперь освободи их.
Фолк не отрывал ствол пистолета от его затылка.
Когда Сенчин и Горин поднялись на ноги, а офицер — круглолицый, веснушчатый парень, с голубыми, как небо глазами, уже закованный в наручники, сидел на полу под окном, прислонившись спиной к батарее отопления, Фолк убрал пистолет и спросил землян-пришельцев:
— Все в порядке?
— Привет, Фолк, — произнес Сенчин.
— В порядке, — сказал Мишка, растирая запястья рук: — Они мне чуть руки не сломали.
За спиной Фолка появилась Тосия Вак, одетая в белое, в красный горошек, платье. Молчала.
Фолк присел рядом с пленником-офицером, холодно спросил:
— Кто такие?
Канапатое лицо того приобрело бледный синюшный оттенок. На вид ему было лет тридцать, с небольшим.
— Капитан Грисм Ро, — быстро ответил он: — Департамент юстиции.
— Здравствуй, коллега. — Фолк смотрел ему прямо в глаза, пистолет держал стволом в пол: — Как вышли на пришельцев? На дверь не смотри. Твои товарищи не придут.
У капитана в голубых глазах метнулся страх.
— Вы — офицер, — сказал капитан: — Прошу вас, как офицер офицера, дайте слово чести, что не убьете меня и я вам все расскажу. У меня маленький сын и жена. Я здесь по службе… Выполнял приказ.
— Даю слово чести, — произнес Фолк, уже с каким-то непонятным интересом, глядя в глаза капитана: — Выкладывай.
И тот рассказал — охотно и быстро. Пришла сдаваться баба-пришелец, но говорить отказалась. Пока тянулась вся эта волокита с запросом в министерство, департамент юстиции выслал группы следователей. А эта баба-пришелец, дура редкостная, даже от билета на поезд не избавилась! Сразу вышли на Ясную Гавань. Дальше по опросам свидетелей вышли на полицейского — Склима Ярка, но взять его живым не получилось. Его убили в участке, а он успел застрелить двоих следователей-сыскарей. Дело немного забуксовало, но в квартире полицейского нашли, спрятанный в вентиляционной отдушине служебный блокнот, а в нем адрес и имя пришельца. И вот они здесь.
Фолк слушал внимательно, не перебивал. Потом спросил:
— Почему не забрали пришельцев?
— Первоначальный приказ господина главного прокурора — при обнаружении пришельцев, нейтрализовать их, держать в изоляции от посторонних, послать телеграмму в департамент и ждать специальную машину и конвой. С властями белого города Ясной Гавани в контакт не вступать. Держать все в секрете. Телеграмму отправили, но ни подтверждения, ни машины, нет.
— Молчат, — произнес Фолк: — Долго будут молчать, — и оглянувшись назад, сказал: — Уходим, сейчас.