Вылезли из машины, в ночь.
Сверху, из-за высоких крон деревьев, пробивался призрачный свет Луны, которая матовым пятном маячила между ветвей деревьев.
Отводя от лица колючие ветки кустарника, выбрались на заросшую травой дорогу.
Пошли.
Впереди Фолк, за ним Сенчин. Горин шел последним.
Ветер гулял в верхушках деревьев, изредка вспархивала невидимая птица, потревоженная ночными гостями, оглашала ночь одиноким печальным криком.
Мишка начал было говорить что-то Сергею, но Фолк резко его оборвал, сказав:
— Заткнись.
До усадьбы шли около часа. И вот увидели за деревьями одинокий огонек окна.
Фолк приблизился к Мишке, почти в плотную, спросил тихо:
— Как устроен дом?
Мишка объяснил.
— Передатчик где?
— На заднем дворе, в кирпичном сарайчике. В подвале. Подожди. Я понимаю — меры предосторожности и прочее, но…
— Если не вернусь — уходите. Все ясно? Уходите без машины.
Фолк направился в сторону огня и скоро растворился в темноте.
Сергей хотел курить.
Они с Мишкой укрылись в кустах, в двух сотнях метров от большего хозяйского дома, сидели на траве.
— Что-то долго он там, — обеспокоенно произнес Мишка.
— Минут сорок уже. Думаю, что…
— Про себя думай, — отрезал Горин.
— Послушай…
— Я без нее не полечу. Точка.
— Значит вместе, пойдем. — Сергей погладил тяжелый пистолет, который ему вручил Фолк.
Стрелять Сенчин не умел.
Фолк его, конечно-же учил, объяснял, как пользоваться оружием, но Сергей понимал, что вряд ли сможет сделать все, как надо.
— Если усадьба захвачена… — Мишка осекся, продолжил более уверенно: — Нет, не посмеют тронуть. Она для них зацепка.
Сергей посмотрел на сидевшего рядом с ним Мишку — нечеткое бледное пятно вместо лица, на фоне горбатой тени тела.
Сенчин поднялся, ноги у него затекли.
Пахло цветами и елками.
— Мишаня, ты…
Со стороны дома до них донеслись два быстрых хлопка. Потом еще два.
Мишка вскочил, толкнув Сенчина, полез напрямки через ветки кустов, ломясь сквозь бурелом сушняка, но Сергей ухватил его за руку, захрипел:
— Стой!
Мишка рывком дернулся вперед.
Сенчин полез за ним. Ветки били по лицу, под ногами чтото сухо хрустело и трещало.
Выбрались.
Дальше до большого одноэтажного дома с высокой, острой крышей, ни кустов, ни заборов. Бежали рядом.
Сергей, держа перед собой пистолет, пытался разглядеть в темноте ожидаемого врага. Когда до дома оставалось метров двадцать, парадная дверь открылась и на широкое крыльцо под новесом вышла темная фигура.
Фолк.
— Я вам сказал ждать, — спокойно произнес он, когда Сенчин и Горин влетели по ступенькам к нему.
Мишка рванулся было в дверной проем, но Фолк загородил ему путь, начал теснить его в сторону, сказал:
— Не ходи.
Горин схватил Фолка за отвороты пиджака, прошипел:
— С дороги!
И Фолк дал ему пройти. Глядя Сергею в лицо, он сказал:
— Надо торопиться. Могут явиться гости.
Только теперь Сенчин увидел торчащие из-за двери ноги в тяжелых ботинках. Глянул за дверь — темная фигура человека лежала у самой стены, завалившись на бок. Офицерский белый мундир почернел на груди, вывернутая назад темноволосая голова, без фуражки.
Они с Фолком вошли в ярко освещенную электрическими светильниками прихожую, перешагнули через еще одного мертвого офицера с прострелянной головой и по коридору, стены которого обклеенные дорогими золотистыми обоями, украшали картины в тяжелых рамках, прошли в открытые стеклянные двери большего зала.
У самого входа в зал лежали два трупа — мужчины крепкого телосложения, одетые в серые строгие костюмы. У одного из них в руке был зажат пистолет. На паркетном полу, кровь.
Вошли.
В просторном зале валялся кверху ножками полированный круглый стол, белая скатерть комком приютилась рядом, у стен — дорогая мебель сверкала стеклом и полировкой, на полу, застеленном толстым цветным ковром, лежал офицер в изорванном мундире, с заведенными за спину, руками.
Офицер молча наблюдал за вошедшими. Из его разбитого носа, обильно текла на белый китель, кровь.
Офицеру было около сорока лет, лицо круглое плоское, маленькие глазки смотрят холодно и жестко. Судя по погонам — майор.
Офицер попытался сесть, но подошедший Фолк с силой пнул его в бок.
— Лежать.
Горели три яркие лампы в хрустальной люстре под высоким потолком.
Мишки в зале не было.