За ручьем, словно разбросанные великаном, лежали большие валуны — черные, вросшие в землю.
Впереди, километрах в двух, начинался высокий, распластанный по долине, холм и дорога, вместе с ручьем, поворачивала влево, огибая его.
Поднявшееся солнце, взбиралось к зениту, заливало окружающий мир ярким своим светом, от которого склоны холма изрезали неровные полосы тени.
Корабль шел на посадку.
Низкий грохот и гул уже сотрясали землю, передаваясь через колеса машине. Наклонясь вперед, Сергей увидел через лобовое стекло спускающийся с неба, на почти плоскую вершину холма, гигантский, устремленный вниз факел огня, весь в клубах белого бушующего дыма.
Из огненно — дымного вихря выглядывала сверкающая острая макушка планетолета. Корабль спускался, расставив в стороны длинные колонны амортизаторов.
— Это… — Фолк запнулся, продолжил с восхищением: — Немыслимо. Я его вижу!
Корабль, зависнув на секунды над вершиной холма, сел. Стих грохот двигателей. Ветер отгонял дым на север, очищая пространство для солнечного света.
— И все? — Фолк счастливо рассмеялся, покачал головой: — Я это видел! Видел!
Сергей возбужденно произнес:
— Это что? Вот «Странник»! Ты еще многое увидишь, Фолк.
Машина скатилась с дороги и, подпрыгивая на ухабах, врезалась в гладь ручья, зарылась корпусом в воду, подняв впереди себя водопад из искрящихся струй и брызг.
Мотор заглох.
Машина остановилась и стало тихо.
— Выходим, скорее! — приказал Фолк.
Мишка выбрался из машины, встал, щурясь от солнца, смотрел на возвышающийся над холмом корабль.
Вода хлынула в салон — ледяная, прозрачная.
Фолк подскочил к двери, из которой вылазил Сергей, крикнул:
— Пулемет!
Сергей отдал ему его.
— Кассеты давай! Не копайся.
Он вылез из машины, побрел по колено в воде за Фолком и Гориным.
Выйдя из ручья первым, Фолк приставил пулемет к заросшему мхом боку черного валуна, ждал пришельцев, поглядывая туда, откуда доносился усиливающийся звук приближающейся машины.
— Ну, будем прощаться, — просто сказал Фолк и улыбнулся.
Он уже успел закурить папиросу, стоял облокотившись о валун.
— Даже не думай. — Сергей схватил его за рукав грязного пиджака, потянул: — На корабль! Скорее.
Гудящая где-то машина еще не появилась.
Фолк спокойно оттолкнул руку Сенчина, сказал:
— Идите. Мне с вами нельзя, это ничего для меня не изменит. Надо остаться.
— Ты понял, — сказал Мишка, глядя в лицо Фолка.
— Я буду помнить о вас…, друзья.
— Нет, Фолк, брось это. — Сергей не уходил…
Они бежали вверх по склону, спотыкаясь, падая.
Сергей оглядывался назад к ручью, где коротко гремел пулемет.
До корабля оставалось метров двести, когда пулемет Фолка смолк и, Сергей невольно оглянувшись, остановился.
Там, у блестящего на солнце ручья, бежали в воде люди в коричневых мундирах и черных фуражках, держа в руках длинные винтовки. Темно-зеленый армейский грузовик с большой квадратной кабиной застыл у дороги. А рядом с валуном стояла одинокая фигура и, воздев к небу руки, человек, стоявший рядом с валяющимся пулеметом, кричал что-то в бездонную голубизну, не обращая внимания на приближение людей с винтовками.
Сергей видел, как люди в коричневых мундирах набежали на эту фигуру, повалили на землю, смяли. Били прикладами винтовок, остервенело. Часть из них, не останавливаясь, продолжила свой бег к холму, целились из винтовок, окутываясь серым дымом.
Трупов у ручья Сенчин не видел.
Пули врезались в землю совсем рядом с беглецами.
— Шевелись! — крикнул Мишке Сергей.
Вот он — корабль.
Подобно остроконечной стальной башне, планетолет возвышался над окружающим миром, отбрасывая длинную густую тень на обгоревший склон, стоял величественный, сверкающий.
Длинный белый трап уже коснулся земли, сиял поручнями.
С земли поднимался дым.
Пахло гарью.
Перед трапом Мишка вдруг осел, упал и застонал.
Сергей рывком, поставил его на ноги, потянул наверх к кораблю.
— Уже дошли!
Хватались за горячие поручни, лезли по трапу к маячившему на полированном боку планетолета, закрытому входному люку. Пули зыкали по металлу трапа, свистели над головами.
Гладкая поверхность обшивки корабля в конце трапа расступилась и, обозначившийся черной щелью входной люк, открылся, уйдя в сторону, и Сергей увидел Ганса Вульфа.
Тот улыбался.
Бородатое его лицо раздвинулось в улыбке, ветер шевелил длинные, давно не стриженные космы светлых волос.