— «Тор» не резиновый, — ответил он: — Оборудование разделили на две партии. «Тор-2» готов и заправлен под завязку, оборудование погружено так, что вернусь на «Странник», потом сразу к вам.
— Два дня, — буркнул Вяземский.
— Как там Сара моя? — спросил Грассо.
— Любит, волнуется и ждет, — ответил ему Кот: — Все с твоей Сарой в порядке.
Грассо промолчал.
— Ладно, до завтра. Клифа дать? — спросил Степан.
— Нет, — ответил Вяземский.
— Тогда до встречи.
И связь прервалась.
Грассо посмотрел на монитор, возле которого сидел Вяземский.
На плоской поверхности монитора электронного микроскопа мягко светилась цветная картинка образца номер семь — спираль из разноцветных шариков, с прямой гирляндой в центре.
— Что думаешь? — спросил Грассо.
— Ничего не думаю, — ответил Вяземский: — Невозможный сплав, невозможный состав. Молибден, хром, прочее — это ясно, но вот и вот — он взял со стола авторучку и как указкой показал на цветную гирлянду на экране монитора — невозможно! Срок жизни этих элементов меньше секунды, а они есть и исчезать, как я вижу, не собираются. Черте-что и с боку бантик. Невозможный сплав. Должно быть что-то, что удерживает это все вместе. Хм.
Грассо промолчал, рассматривая «гирлянду».
— Понятно, что образцы неповрежденные с виду, детали чего-то. Чего именно — мы никогда не узнаем, — продолжал Вяземский: — Есть у меня одна идейка.
Его взгляд затуманился, лицо застыло.
— Если ты про контрабанду, забудь, — покачал головой Грассо: — Не позволю.
— Что? А ты об этом… Нет, пожалуй нет. Я о другом. Хм… Ладно, плевать. Тоже мне, умники нашлись. Так… Площадь каждой из найденных нами деталей не превышает четырех квадратных сантиметров, поверхность пазовая, как в детском конструкторе-мозаике, но все они разные. По крайней мере мы не нашли ни одной подходящей друг другу пары. Давай представим, что все они детали одного целого.
— Это ясно, — Грассо закинул ногу на ногу: — Для того, чтобы найти хотя бы одну подходящую пару, надо иметь сотни тысяч штук, а у нас только сотня. Хорошо. Ну, найдешь ты подходящую пару, предположим, и что? Будешь развлекаться — соединять, разъединять? Забавно.
— Нико, они должны взаимодействовать. Вот, например, элементы, которые не существуют дольше долей секунды, за счет чего продолжают жить? Может существует излучение, которое мы не можем регистрировать и оно сохраняет все эти элементы. Ну, это так, мое предположение. Не на клей же их сажали! Мы все перепробовали — и грели и облучали и электромагнитным полем… Искать надо, Нико, искать.
— У «Колеса»?
— Да, у «Колеса».
Они замолчали, глядя друг на друга.
— Нет: — сказал Грассо.
— Да.
— Авантюра. Долго мы там не пробудем — холод и на поиски нужно много часов. Околеешь. Да и где искать-то? Замерзший аммиак долбить? Смешно.
Вяземский молча, выжидательно смотрел на него.
— Смешно, говорю тебе. Даже если не брать вездеходы, а лететь на «Скате». Да, все равно чепуха получается, Вася. Такая мелочь на поверхности не валяется, найти по приборам вообще нельзя — не регистрируют.
Вяземский молчал, только откинулся на спинку раскладного, пластикового стула, ухмылялся.
Грассо задумался.
Он никогда и никуда не спешил, делал все хорошенько обдумав и, по возможности, просчитав все шаги.
Минуты шли.
— Что решил? — спросил его Вяземский.
— Суммарное время полета туда-обратно, час. «Скат» заправлен на половину.
— Этой половины хватит, чтобы слетать до «Колеса» трижды. — усмешка тронула узкие губы Вяземского: — Трижды.
— Если я сказал — «возвращаемся», значит уходим.
— Естественно.
— Где думаешь искать?
— Внутренняя сторона. Где не были. Завтра здесь будет дурдом, только успевай говорить — туда не лезь, это не трогай. Сегодня самое время.
— Летим, — Грассо согласно кивнул.
На его смуглом, слегка вытянутом лице, не было улыбки.
«Скат» — небольшой, транспортный корабль для внутри-планетарного сообщения, только что взлетел со стартовой площадки базы и набирая высоту, увеличивал скорость, в безвоздушной черноте неба Ледовой.
Оба, и Вяземский и Грассо, были одеты в скафандры среднего класса Викинг-7, сидели в креслах, рядом друг с другом, в тесной кабине «Ската».
Свет в кабине был погашен, и лишь огни приборов освещали их лица и верхнюю половину скафандров, призрачным, сине-зеленым свечением.
— Вызываю «Базу-1», как слышите? — Вяземский постарался повернуться в своем кресле к Грассо, неуклюже приподнял правую руку: — Спят уже, что ли?