Он помнил ее любовь.
Она любила его.
Ее и отца уже давно нет в живых.
Отца он не помнил совсем, только его крепкие руки, державшие его высоко-высоко…
— Нет, — колючий, горький ком, возник в горле, сдавил.
— Сережа… — Алла Васильевна подошла к нему.
Новый чудный мир рушился и осыпался осколками, как разбитое стекло. Сказок не бывает.
Он смотрит в пол, на залитый солнцем паркет, и слезы наполняют глаза, упрямо насупившись и стыдясь того, что не может удержать слез, он повторяет хрипло и злясь:
— Нет!
Пусть будет унылый снег, пусть идет бесконечный дождь, но он не откажется от нее, не предаст маму.
— Я не полечу. Останусь тут…
И он слышит голубиное «у-ур, у-ур», и словно его мама стоит рядом с ним, а вместе с ней тот далекий правильный и добрый мир…
Воспоминания давно ушедшего прошлого пропали.
Словно их выключили — исчез механический, холодный, бесчувственный взгляд, его мысли оттаяли и ожили.
Ужас захлестнул проснувшийся разум Сенчина, он закричал, как от сильной боли, и звук собственного крика утвердил его в реальности.
Он жив.
Ледовой впереди по курсу не было. Сенчин повернулся и увидел планету в правом иллюминаторе. Тор летел от Ледовой под большим углом, удалялся прочь.
Он проверил показания бортового компьютера — со времени резкого изменения курса прошло девяносто пять минут!
Сергей маневровыми двигателями резко изменил положение «Тора», поставив его носом к Ледовой, включил ходовые двигатели и, увеличивая тягу, направил «грузовик» вперед.
Пришли перегрузки. Низкий негромкий звук ходовых двигателей, развеял недавний ужас, вселил надежду.
Планета, вся в россыпях ярких брызг света, теперь стояла прямо по курсу, а за ней, расплывалась искристая радуга, плавно закручиваясь в широкую, наклонившуюся на бок, спираль.
«Тор» обшаривал окружающее пространство веерами лазерных лучей, искал своего собрата — «Тор -2».
Слева уходили в бездну гигантские колонны — далеко, нестрашно.
Шло время.
Сергей надеялся, что найдет Кота вне Ледовой, потому что высадка на планету, судя по тому, что он наблюдал, скорее всего, станет смертельной.
Вдруг системы обнаружения нашли «грузовик» Кота — пропищал звуковой сигнал и компьютер объявил:
— «Тор» обнаружен. На запрос не отвечает. Координаты…
Сергей скорректировал курс по новым координатам, отклоняя свой «Тор» вправо и вниз и, увеличивая тягу двигателей, начал всматриваться в черноту, в поисках аварийного маяка.
Через минут десять, он заметил отрывистые вспышки, встречного маяка «Тора».
Свет маяка вел себя странно, он то разгорался, посылая свой яркий сигнал с частотой один-два-один, то пропадал на секунд тридцать, и потом снова оживал. Скорее всего, это происходило из-за неуправляемого полета машины — «Тор» Кота, кувыркался.
Спустя пять минут, Сенчин приблизился к «грузовику» Кота на дистанцию видимости. Стали различимы подробности конструкции «Тора», габаритные огни и свет в иллюминаторах.
«Грузовик» медленно вращался вдоль поперечной оси.
Его заметили — свет в жилом отсеке трижды моргнул, спустя несколько секунд серия световых сигналов повторилась.
Живы!
Он дважды, коротко, нажал на расположенные на штурвале клавиши управления двигателями ориентации — «грузовик» направил свой тупой нос прямо на встречный «Тор», потом другими клавишами, несколько ниже предыдущих, слегка, ходовыми двигателями на «реверс», подождал секунду-другую, включил еще и еще.
«Грузовик» сбросил скорость, но все-таки летел слишком быстро для сближения. Выждав момент, Сенчин включил «реверс» на пару секунд, тело бросило вперед, ремни безопасности до боли впились в грудь, и модуль остановился, что называется «впритирку» — в десятке метров от «Тора-2».
За такие маневры на тренажере, Степан Игоревич устраивал ему полный разнос и всегда грозил отстранить его на время от тренировок, но сейчас он был сам себе капитан.
Сергей увидел через лобовое стекло «Тора» сидевшего за штурвалом пилота, рядом с ним другие фигуры в скафандрах — свет в кабине — слабый, приглушенный, высвечивал нескольких людей в креслах, кто-то махал ему в боковом левом иллюминаторе, облаченной в перчатку скафандра, рукой.
Подавив в себе возникшее сильное волнение, Сергей осмотрел вращающейся «грузовик».
Он отчетливо видел черную вмятину на левом боку «Тора», прямо над грузовым отсеком, и рваную трещину в верхней части жилого отсека — металл корпуса вдавлен, торчала искореженная балка. Еще одна трещина находилась на теле бака с водородом, уходила под брюхо корабля. Задняя пара посадочных опор отсутствовала и левый, верхний ходовой двигатель — стального цвета, большой цилиндр с широким, желтым соплом, был вывернут из фермы крепления и развернут вверх и вправо.