Ганс начал унывать, он буквально заставлял себя тащиться в учебный класс каждое утро, а случалось, что во время урока он вдруг переставал понимать то, о чем ему говорит компьютер.
Вернулся забытый страх.
Его стали пугать коридоры, особенно приоткрытые двери в отсеки, казалось, что кто-то сидит в них — чужой, не обнаруженный.
Вульф окончательно обжился на одиннадцатом ярусе в учебных помещениях, устраивал экспедиции в пищеблок за продуктами, набирал упаковки пайков, предназначенные для тех, кто несет вахту, и не выходил в другие ярусы жилого комплекса «Странника», пока голод снова не гнал его в пищеблок.
Туалет и душ находились в самом конце одиннадцатого яруса.
Как-то раз Вульфа посетила смешная, на первый взгляд мысль, но придя, она больше не оставляла его — один ли он на корабле? Может ли кто-то чужой находиться рядом, прятаться, где-то в отсеках, или даже наблюдать за ним? К примеру то, что явилось причиной выхода из строя Ч-систем, когда ценой жизни шестерых человек экипажу удалось уцелеть.
Невидимое, неуловимое.
Что-бы прогнать эти мысли, Ганс старался больше времени уделять обучению, но перед сном он непроизвольно возвращался к тому, отчего пытался уйти.
Он назвал их — Они.
Они — это незримое чужое присутствие на «Страннике».
Теперь Вульф стал бояться не только пустых коридоров, но и тот момент, когда ложился спать и закрывал глаза. Именно тогда они могли, наклонясь, заглядывать ему в лицо…
Это было по-настоящему страшно, так страшно, что дыхание замирало, а тело цепенело.
Что Им, от него надо? Зачем Они здесь? Знают ли Они о его догадке?
— Ты — крепкий парень, Ганс Вульф. Это просто бред.
Играют с ним?
— Никого, кроме меня, на корабле нет!
Играют. Кроме агрегатного отсека, Им прятаться негде.
Ганс запросил компьютер на предмет тотального сканирования звездолета и ответ был ожидаемым — на «Страннике» имеется только одно живое существо, это он — Ганс Вульф.
Кто-бы сомневался. С Ними, не все так просто.
Может Они прицепились к людям еще на Ледовой и лишь теперь вышли из потаенных, темных мест корабля, выползли…
— На корабле нет потаенных мест! — Громко произнес Ганс: — Нет темных углов!
Он находился сейчас в учебном классе — небольшом, ярко освещенном отсеке, откуда предварительно убрал все столы и стулья, оборудовал отсек под свою спальню, сидел на упругом матрасе, сжимая в руках тонкое одеяло.
— Только я.
И лег, укрылся с головой и даже теперь не решался закрыть глаза…
… Он вдруг услышал обычный девичий смешок.
Беззлобный.
Ганс рывком сел на своем матрасе, вслушиваясь в тишину отсека.
Ничего.
Но он знал — «Они» вышли.
Вышли.
И еще. Ганс Вульф осознал, что допустил большую оплошность. Во-первых, у него не было с собой оружия — никакого, а во-вторых, двери на этом ярусе вряд ли можно назвать надежными. Надежными во всех отношениях были входные люки в командный и штурманские отсеки — броня!
Смех не повторялся.
— Ты, крепкий парень, Ганс Вульф, — прошептал он себе: — Это надо сделать.
В командном отсеке хранилось оружие, которым никто и никогда не пользовался — запертые в сейфе четыре лазерных пистолета. Но до командного отсека четыре яруса.
— Ты сможешь.
Он тихо поднялся и подойдя к двери ведущей в коридор, прислушался.
Ни звука.
Оружие — это уже серьезно. С оружием он, кому угодно разнесет мозги или, что у «Них» есть.
Вульф приоткрыл пластиковую дверь — самую малость, выглянул в коридор. В коридоре горели световые панели, расположенные на потолке и стенах, царила тишина и покой.
До лифта и потом от лифта до командного отсека.
Да и, что «Они» ему сделают, убьют? Если-бы хотели убить, то давно бы убили. Нет, нет, не тронут.
Вообще-то и кошка не сразу убивает пойманную мышь, перед тем, как выпустить ей кишки.
Добежать до лифта.
И он, выскочив из своего укрытия, что было сил побежал по коридору к лифтовой площадке, мимо тренажерного зала, дверь в который оставил на кануне открытой.
Не смотреть по сторонам — вперед.
Добежал, нажав на кнопку вызова лифта, ждал, всматриваясь в глубину пустого коридора — никого.
Лифт пришел беззвучно, тихо открылась перламутровая дверь. Ганс нырнул в кабину, нажал на кнопку «семь». Еще минута, и вот он уже выходит на нужном ему ярусе — все тихо, спокойно.
Проскочил?
Он бросился бежать по мягко освещенному коридору, мимо закрытых дверей, давно непосещаемых людьми помещений, бежал к командному отсеку, где его ждали уверенность и защита. Звук — глухое шлепанье его босых ног по гладкой поверхности пола, эхом — предательски громким, разносился в обе стороны коридора и тогда он услышал «Их.»