Что-то с этим портом было не так.
Неприкасаемые — это одно, но были еще и железнодорожные составы.
Предположим, Точ Ких увидел, что именно грузят и рассказал о том офицеру. Чушь собачья получается, так как офицер и сам прекрасно знает, чем они там занимаются. Если убили за саму секретность? Тоже ерунда. Прямо в порту посадили бы Точ Киха в закрытую машину и — привет!
Из всего следует, что офицер убил доносителя, чтобы он — доноситель, не растрезвонил о том, что знает. Но, что?
Склим закурил опять, расстегнул две верхние пуговицы своего синего старенького мундира.
Что лишнее в этом деле? Лишнее то, чем занимались офицеры в порту, вся эта секретная возня тут не причем. Точ Ких работал с людьми. Остаются люди работающие в порту. Доноситель узнал нечто об одном из работников порта, за что и был убит. В этом есть смысл? Есть. И убит офицером высокого ранга.
Так. Предположим.
Склим слушал собственные мысли и от неожиданных, диких выводов, в нем все больше и больше разгоралось профессиональное любопытство.
И чтоже это за работник порта такой, о котором Точ Ких не побежал докладывать в полицию, а решил рассказать офицеру? За что и расстался с жизнью.
И в ту ночь убийца приходил к дому на Второй улице потому, что…
Дурья твоя голова!
Склим тихо засмеялся над собой, покачал головой и сказал вслух:
— Старею, старею.
Он понял, что офицер приходил к тому дому за человеком, о котором ему сказал доноситель, человеком, ради которого он пошел на сокрытие информации Точ Киха и убийство.
Невероятное предположение…
Склим снова покачал головой:
— А клубочек-то раскручивается. Мой сентиментальный друг.
Склим встал изо стола и подойдя к своему старому выкрашенному белой масленой краской сейфу, повернул круглую ручку и, открыв тяжелую стальную дверцу, заглянул вовнутрь. Там, на втором верхнем отделении, находилась длинная фанерная коробка. Его картотека.
Он быстро нашел карточки на жильцов дома номер пять, по Второй улице, вытащил их — небольшую пачку пожелтевших от времени картонных листков, вернулся за стол и начал неторопливо просматривать все попорядку.
Папироса, зажатая в его зубах, погасла.
Прочитывая имена, Склим старался припомнить этих людей. Кого-то он помнил, но многих нет.
Кхен Зу с женой и двумя детьми. Место работы… Так, это не то. Марун… К черту Маруна! Тосия Вак, врач районной больницы. Дальше.
Его взгляд дошел до Роука Вак.
Да, именно там ты и живешь, парень.
Склим достал спички, прикурил папиросу.
Всплывшее воспоминание, случившегося с ним этой зимой происшествия, внесли в душу Склима некоторое смущение.
Он посмотрел в окно.
Зимой, когда ушла Ирга, он крепко запил. В тот вечер Склим сильно перебрал со спиртным в закусочной «Чистое небо» и, возвращаясь домой, упал в сугроб и уснул. Собственно состояние его сразу после развода было таким, что ему даже и в голову не приходила возможность такой вот глупой смерти, как смерть пьянчуги на улице. Жизнь стала для него в те дни — пустой. Он смутно помнил, как кто-то настойчиво спрашивал его, Склима, адрес, как его, спотыкающегося и заваливающегося то вперед, то в сторону, вели к дому и как уже, придя к двери своей квартиры, он рухнул на пол, под причитания соседки Юди. А утром обнаружил, что не пистолет, не полицейский жетон, не деньги не пропали. И он сам остался жив-здоров. Но, то уже утром.
Оказалось, что соседка знает того, кто ему помог не замерзнуть в тот вечер «на смерть» — Роук Вак.
— Да это же, Роук Вак! — сказала ему Юди: — Племянник нашей участковой врачихи, Тосии Вак. Они кажется в пятом доме на второй улице живут.
Так Склим узнал, кто его фактически спас.
Он вспомнил этого парня лишь тогда, когда заявился для якобы проверки к ним на квартиру. Спрашивал документы. Он узнал этого Роука. Его несколько раз приводили к ним в полицейский участок совершенно пьяного. Помнил Склим, как Ку Фин выворачивал карманы спящего Роука.
Ку Фин — младший инспектор полиции вообще любил лазить по карманам задержанных.
Он вспомнил, что сказал Ку Фину в тот вечер:
— Тебе не идет полицейский мундир, Ку.
— Это почему еще? — Ку Фин с насмешкой смотрел в лицо Склима.
— Потому, что твое место в камере. Еще раз увижу, как ты шаришь по карманам задержанных, вылетишь из полиции.
Да уж.
Ку Фин.
На днях Склим видел Роука на улице. Роук неторопливо прогуливался по тротуару с одной симпатичной молодой женщиной.
Склим не стал к ним подходить.
Склим продолжил читать листки картотеки, отложив в сторону тот, на котором стаяли данные Роука Вак. Его карточку он не дочитал.