Он там.
Офицер — это не карманник, такого в лоб не возьмешь. Да и не молод уже охотник и зрение подводить стало. Впрочем, преимущество все равно на его, Склима, стороне — внезапность, здесь главное не облажаться, действовать быстро и наверняка.
И тут Склим заметил свет фар вывернувшей вдалеке из-за поворота легковой машины.
Снял теплые перчатки и полез в карман плаща за пистолетом, достал и проверил патроны.
Машина приближалась.
Склим снял пистолет с предохранителя, поднялся на корточки.
Свет фар подрагивал, а шум мотора едва обозначился в тишине.
Он или нет?
Ну что-же, ваше высокоблагородие, или как там вас зовут — я вас встречу.
Долгую минуту свет фар приближался медленно, как-бы нехотя, и вдруг машина быстро выросла на дороге двумя яркими желтыми огнями, шум мотора возник рядом с Склимом — четкий, сухой стрекот и вот водитель начал сбрасывать скорость, прижимая машину к правой стороне обочины, съехал с дороги и колеса зашуршали по гравию. Большей, черный автомобиль, остановился прямо напротив укрытия Склима.
Мотор смолк и фары погасли.
Он.
Прошла минута, другая. Водитель из машины не выходил.
Склим ждал. Его ноги ныли и болели, кровь пульсировала в мышцах тысячами уколами острых игл. Как на зло в горле Склима начало першить. Один раз кашлянуть и можно заказывать свои похороны.
Он увидел как водитель закурил — яркий огонек зажигалки выхватил из темноты прикрытое ладонями лицо. На голове водителя была шляпа.
Похоже, что водитель вообще не собирался выходить из машины, наверное, кого-то ждал.
Это осложняло и путало все дело. Когда на встречу с водителем подойдет кто-то второй (если он ждет одного человека), тогда шансы Склима на успешный исход дела уменьшатся в разы. Конечно, можно просто подождать, чем кончится эта встреча, тихо послушать о чем они будут говорить, но Склим не за этим сюда пришел. Второго шанса может уже и не быть. Надо было брать офицера сейчас, а после, когда подойдет его сообщник, действовать по обстоятельствам.
«— Пристрелю обоих,» — решил он.
Склим Ярк начал действовать.
С минуту он вглядывался в темноту, туда, где чернел горб моста, слушал нет ли чьих нибудь шагов и потом медленно отполз от кустов, приподнялся и, пригнувшись, старясь двигаться бесшумно, начал обходить машину, заходя ей сзади.
Водитель курил. Склим чувствовал запах дорогого табака, видел яркий красный огонек в салоне машины.
Он приблизился к багажнику машины, а водитель, открыв боковое стекло, по-прежнему не замечал его. Даже смешно.
Курящее неведение. Еще раз о вреде курения, ваше благородие.
Склим остановился напротив открытого окна, из которого торчал локоть водителя и, держа его голову на прицеле своего девятизарядного «До-до 45», четко и спокойно произнес:
— Руки, что-бы я видел! Стреляю без разговоров!
Тот медленно выставил обе ладони в окно и окурок папиросы упал на гравий, раскидав немногие искры.
— Теперь левой рукой открой дверь и медленно выходи. Без сюрпризов — башку снесу!
— Верю, — произнес в машине глубокий мужской голос, с хрипотцой.
Раздался щелчок замка и водительская дверца начала медленно открываться. Склим, держа водителя на прицеле пистолета, сделал шаг назад, еще один.
И споткнулся.
Теряя равновесие, он взмахнул руками и, падая на спину, уже понял, что проиграл.
Он обрушился спиной на край дороги и от удара о камень, из его легких, буквально вышибло дух. Всего на секунду, на одну короткую секунду Склим был, словно в трансе и в тот момент, когда его рука с пистолетом начала движение вперед, короткий и сокрушительный удар в лицо лишил его сознания.
Он очнулся и приоткрыл глаза, попробовал пошевелиться и понял что руки сцеплены за спиной наручниками. В голове гудело.
Он лежал на заднем диване машины и его ноги свешивались вниз из открытой дверцы. Нижнюю часть лица стянуло от уже густеющей крови, намочившей его правый висок и шею.
Нос сильно болел.
Склима мутило, перед открытыми глазами плавали в ночи призрачные, розовые разводы, во рту медный вкус крови.
Склим закашлялся тяжело и надрывно.
— Очнулся, — произнес знакомый голос с хрипотцой, и в темном проеме дверцы возникла черная фигура в шляпе.
Сильные руки рывком усадили Склима вертикально. Он откинулся на спинку дивана и повел ноющими от боли плечами — слишком долго лежал с заведенными за спину руками.