— Три минуты — полет нормальный.
Компьютер выводил «Бурю» на орбиту планеты, и там Герман возьмет управление на себя. Он словно слился с планетолетом воедино, с его мощью, с его устремлением ввысь.
Еще несколько минут назад, Герман сомневался в успехе задуманного, ждал реакции, следившего за его действиями, Кисловского, и когда он ввел последние поправки в график полета и услышал, как тот сказал полковнику Ххоку — «все правильно», успокоился.
«— Что-же, Семен,» — подумал Герман: «— лучше сейчас, чем так всю жизнь».
— Все системы работают нормально.
Смолк грохот маршевых двигателей — корабль вышел на расчетную высоту и скорость, и сразу-же возник ровный низкий гул атомного ускорителя.
Перегрузки, которые при старте, казалось, раздавят людей в их креслах, теперь уменьшились, но все равно оставались сильны.
«Буря» — послушная управлению Германа, вышла на высокую орбиту и, продолжая разбег по невидимой спирали, уходила дальше от планеты. В правом иллюминаторе Твердь теперь была видна полностью, как огромный бело-голубой шар. Белые воронки облачных циклонов покрыли восточную часть большого, черного из-за тени, океана, и выглянувшее на востоке Солнце наполнило тонкую полосу атмосферы прозрачным голубым светом.
На штурманском экране, где синим курсивом обозначился путь «Бури», светилась красная пологая линия, с мигающим кружком, обозначавшем «Странник».
В верхнем левом углу экрана обе линии соприкасались.
«Буря» летела, не догоняя «Странник», а двигалась навстречу ему.
Кисловский молчал.
Герман посмотрел на Ланину.
Планетолет, облетев Твердь, по увеличивающейся спирали, мчался к звездолету.
Герман произнес:
— Компьютер, установить связь со «Странником».
И борясь с перегрузками, с трудом протянул правую руку к приборной панели, нажал на светящуюся красным светом кнопку «блокировка звукового оповещения», и другую, в верхнем ряду кнопок — «блокировка маневровых двигателей».
На экране перед Кисловским загорелась надпись «связь установлена».
— Говорит Герман. «Странник», отвечайте.
Через пару минут Герман снова произнес:
— Вызываю «Странника», отвечайте.
Ничего.
— Все так и должно быть? — громко спросил со своего места полковник Ххок.
— Стандартный запрос, — ответил ему Кисловский: — Все нормально.
Прошло еще пять минут.
Герман следил на экране за медленным передвижением синей отметки к красной.
И тут возник голос.
— Я, я это!
На небольшом экране связи появилось заросшее рыжей бородой, едва знакомое лицо. Светлые волосы говорившего свисали на плечи сальными, слипшимися локонами.
— Здравствуй, Ганс.
Тот помедлил и вдруг произнес — порывисто, взволнованно:
— Я — Ганс Вульф! Я это! Я, я!
— Привет, парень. Как у тебя дела?
Тот непонимающе уставился с экрана на Германа, провел рукой по своим всклокоченным волосам, спросил:
— Василий, э-э-э, Юрьевич?
Герман улыбнулся ему и ответил:
— Узнал? Мы возвращаемся, парень. Что у вас?
— Возвращаетесь?
— Степан далеко?
— А-а-а… Никого нет. Все погибли. Давно. Это было очень давно. А вы… Вы уже летите? Это — вы?
— Ганс, это мы. И мы уже летим.
И Вульф заплакал — истерично, надрывно, размазывая по заросшему лицу слезы, закричал:
— Я так рад! Теперь все будет, как раньше. И я… Я не буду один! Я снова стану человеком. Человеком! — он вдруг рассмеялся сквозь слезы: — Мы их прогоним. Вместе.
Герман молча слушал Вульфа.
О Чужаках, что прячутся в агрегатном, о фальшивой Луне, о погибшей много лет назад команде корабля…
На экране загорелась красная надпись:
«Пилот, внимание.
Смените аварийный курс. Ваш курс на столкновение. Совершите маневр на уклонение или погасите скорость до безопасного значения.»
Безопасного значения уже не получится.
— Ганс, — спокойно заговорил Герман: — Тебе придется, кое, что сделать в одиночку.
— А вы? Вы же уже летите… — он непонимающе таращился на него с экрана.
— Мы не сможем. «Буря» захвачена…
— Заткни ему глотку! — заорал позади полковник Ххок.
Кисловский не шелохнулся, не издал ни одного звука.
— Компьютеру звездолета! — произнес Герман.
— Слушаю вас, штурман Герман, — отозвался спокойный голос бортового компьютера «Странника».
— Кисловский, убей его! — это полковник Ххок.
Герман заговорил, не обращая внимания на крики за своей спиной: