Он подумал о белой, лежавшей у него на столе в кабинете папке, и почувствовал приятное чувство надежды. В папке лежало семь, исписанных его рукой листов «предложения», и которую он намеревался сегодня отправить в департамент Знающих.
Последняя попытка выдвинуться вверх по служебной лестнице, перед скорой уже, пенсией.
Карьера у него не сложилась с самого начала — умер отец, а влиятельных родственников или знакомых, которые могли бы поспособствовать продвижению Илку — не было. Без отца — благодетеля, жизнь его приняла трудный и временами беспросветный характер. За многие годы службы он сумел дослужиться лишь до чина третьего помощника вокзала. И все.
Сколько молодых прохвостов, не имевших ни способностей, ни знаний, стремительно ушли вверх по служебной лестнице! Но у «молодых прохвостов» имелись связи в высших сферах чиновничьего аппарата, чего не имел он — Илку.
И Илку Мнре решил выдвинуться, посредством своих, как ему казалось, идейно продвинутых «предложений», адресованных высшему начальству. Но все его предложения отклонялись, без каких бы то ни было благоприятных для него последствий.
К великому его огорчению.
И вот, предложил он построить дороги исключительно для представителей Белой Касты, чтобы проезжая по ней, люди благородные не оскверняли мыслей своих от вида представителей Черной Касты.
И снова разочарование.
Правда, ему пришел ответ из департамента Знающих, с формулировкой «замечено». А это уже, что-то.
Ход его мыслей прервало появление помощника — Оол Ская.
То был молодой и расторопный парень.
Молодой.
Молодой прохвост.
Господин третий заместитель начальника вокзала не любил молодых. Они раздражали его своей подвижностью, нервировали внезапным громким смехом. Он не любил их потому, что сам уже шагнул в старость, оставив позади и подвижность и громкий смех.
И много, чего еще.
— Господин третий заместитель! — быстро заговорил Оол Скай, и его узкое лицо явило начальнику крайнее беспокойство: — Требуется ваше вмешательство.
— Ну, что там? — Илку Мнре недовольно посмотрел на своего помощника: — В чем дело?
— Грузовики, господин Мнре. На площади.
— Какие еще грузовики?
— С виду — армейские. Их там уже много. Я не считал, но… Мешают проезду машин и автобусов. Пассажиры жалуются.
— Я тебе зачем? Сам разберись с водителями, позови полицейских.
— Так если-бы обычные водители. А то — офицеры!
Илку Мнре непонимающе уставился на помощника, нахмурил кустистые брови.
— Офицеры в грузовиках?
— Именно. Под лейтенанты и лейтенанты. Меня игнорируют, а некоторые и облаяли! Вас то, как офицера, послушают.
Лесть подчиненного всегда приятна.
Илку Мнре действительно происходил из касты офицеров, но по содействию отца, вышел в отставку еще в молодости — под лейтенантом.
— Пойдем, — сказал он и решительно зашагал к вокзалу.
Заместитель Скай шел рядом, говорил приободрившись:
— Еще и нахамили. Совсем порядок соблюдать не желают.
Илку вошел в здание вокзала сам! Открыл тяжелую высокую дверь (молодежь нерасторопная) и, пройдя через заполненный людьми зал ожидания, вышел через парадную.
На широком каменном крыльце вокзала у круглых мраморных колонн собрались несколько мужчин, курили, окутываясь ароматным табачным дымком, тихо говорили, поглядывая на площадь.
По-утреннему немноголюдная площадь с высоким памятником Первому Офицеру (каменная фигура в мундире старинного образца с высоко поднятой в безмолвном призыве, рукой), приятно радовала глаз порядком и строгостью. Нарушали привычную гармонию грузовики.
Ближайшая к вокзалу сторона площади, обычно занятая легковыми машинами и автобусами, сейчас была буквально забита длинными зелеными армейскими грузовиками.
Он посчитал — тридцать два грузовика стояли в два ряда на привокзальной площади и к ним продолжали подъезжать, выползая из ближайшей Семнадцатой улицы, все новые и новые грузовики, выстраиваясь в третий ряд, задом к вокзалу. Ярко светили фары, вырывая из темноты фигуры людей в светлых мундирах.
Илку начал спускаться вниз по пологим мраморным ступеням лестницы, чувствуя некоторую растерянность от увиденного.
Центральный вокзал Блистающей Выси, грузовики какие-то…
А главное — никто не предупредил о них вокзальное начальство, не согласовал. Иначе, Илку об этом бы, знал.
Непонятно так-же зачем эти грузовики здесь, да еще в таком количестве!