Он ступил на тротуар и двинулся к ближайшему грузовику. Его помощник шел рядом — бодро, уверено.
— Хамье, натуральное хамье! — говорил Оол Скай: — А еще — офицеры.
Илку шел в некотором смущении, но без страха.
Несколько лет назад, здесь на вокзале, он крепко поскандалил с одним офицером — капитаном. Дошло до рук, да еще при подчиненных! Илку написал жалобу прямо в департамент Знающих(ходили слухи, что почти все доходы от железнодорожного сообщения идут непосредственно самому господину главному Знающему), и буквально через несколько дней офицер-обидчик униженно просил прощения у Илку. При тех же подчиненных.
Офицер, ты конечно — офицер, но место свое знай!
Случай тогда принял на вокзале широкую огласку, и даже господин начальник вокзала перестал выговаривать Илку Мнре свои замечания.
Илку в сопровождении помощника приблизился к квадратной запыленной кабине грузовика и, взявшись за кривую металлическую ручку, рывком открыл дверцу.
Водитель, действительно, оказался офицером — неслыханно, на его мятом, давно нестираном мундире, маячили в желтом свете ближайшего фонаря, погоны лейтенанта. Офицер, положив руки на «баранку» руля, откинулся на спинку сидения — фуражка заломлена на затылок, лицо худое, небритое. Было ему на вид около тридцати лет.
Илку лениво, как и положено вышестоящему чину (заместитель начальника вокзала приравнивался к майору), козырнул и сказал требовательно:
— Заместитель начальника вокзала. Кто у вас старший?
К удивлению Илку, лейтенант не козырнул в ответ, а лишь с ленцой посмотрел на него — сверху вниз.
— Все вопросы к майору, — произнес лейтенант сухим скрипучим голосом.
— Какому майору?
— Майору Дарку.
— Потрудитесь выйти из машины, лейтенант, и разыскать вашего майора! — Илку повысил голос, но получилось как-то смешно — визгливо.
Офицер усмехнулся и сказал, указав рукой, куда-то влево:
— Вот наш, майор идет, господин заместитель.
Илку раздраженно захлопнул дверцу кабины, посмотрел в указанную лейтенантом, сторону.
— Бардак, господин Мнре, — откликнулся стоявший рядом Скай: — Вопиющий!
К ним уже приближались трое-двое полицейских и офицер.
Глядя на них неодобрительным взглядом, Илку медленно шел в их сторону. За несколько шагов до третьего заместителя начальника вокзала, офицер, шедший слева от полицейских, начал приветливо улыбаться, взялся за козырек своей изломанной фуражки и надвинул ее на затылок.
Он показался Илку пьяным.
Шедшие рядом с офицером полицейские, были лейтенанты — Мир Ун, полноватый, невысокого роста тридцати пяти лет, и Тоуб Су, сухощавый, того-же роста парень, лет двадцати трех.
Подошли.
Полицейские козырнули перед Илку Мнре, почтительно поздоровались, офицер — майор, тоже — по армейски коротко коснулся пальцами правой руки козырька фуражки, произнес с улыбкой:
— Майор Юс Дарк, честь имею, господа, — на его полном лице сияла радостная улыбка, словно он встретил своего старого приятеля.
Улыбка майора, Илку не понравилась, от нее неприятно исходила фамильярность или даже, насмешка.
Илку козырнул, буркнул «здравия желаю» и вопросительно посмотрел на полицейских.
— Документы в порядке, господин третий заместитель, — упредил его вопрос Мир Ун.
— Хотелось-бы лично взглянуть на них, — сказал Илку и стал сдержанно наблюдать за тем, как майор Дарк полез во внутренний карман своего заношенного кителя.
Через несколько секунд перед носом Илку появилась исписанная бумага с двумя красными круглыми печатями в нижних углах. Илку принял из руки офицера лист и внимательно прочитал написанное.
По мере чтения, им завладевал трепет и недоумение.
«…В связи с необходимостью…»
«…принятие вышеуказанного груза, возложить…»
«…Грузовые машины расположить непосредственно на привокзальной площади, для наибольшего удобства погрузки…»
«… Ответственность за соблюдением порядка возложить на майора Юс Дарка, второго полка…»
Прочитав подпись, стоявшую под одной из печатей, Илку Мнре совсем оробел. Подписано лично маршалом Акомой! Расшифровка, подпись, печать штаба Второй Офицерской Армии.
— Прибыли во исполнение, так сказать, господин, э-э-э… — майор Дарк вопросительно и вполне миролюбиво посмотрел в глаза Илку.
— Илку Мнре, — произнес Илку, отдавая документ обратно в руку майора, смотрел уже без строгости, спросил: — Но почему на центральный вокзал, майор?
— А-а… — тот нетрезво махнул рукой в сторону: — Вы же знаете, как это у нас бывает? Приказали — поехали.