Он полез в нагрудный карман кителя, достал серебряные часы на цепочке и посмотрел на циферблат.
Уже скоро он должен уйти со службы домой.
В здание вокзала проникали паровозные гудки, шум вагонов и голоса. Через высокие окна зала ожидания были видны клубы пара, дыма и тупые рыла паровозов, встающих у двух ближайших перронов.
Там, среди всего этого движения, разгорался рассвет.
— Господин, Мнре!
К нему подбегал помощник Оол Скай — встал рядом, с глупым испуганным лицом.
— Господин Мнре, — выпалил он: — Люстмирский экспресс… Его нет, а вместо него на первый путь, почему-то подали «товарняк». И на втором пути тоже самое! Пассажиры возмущаются. Вон тот господин, так вообще из департамента Знающих — грозит неприятностями, — последние слова Оол Скай произнес задушено, понизив голос, чуть не до шепота.
Илку подошел к столпившимся у дверей пассажирам — человек сорок недовольных, озлобленных господ.
— Безобразие!
— Где начальник вокзала?
— Я же смотрю по расписанию, что вы мне говорите…
— Вот начальник! — высокий статный мужчина средних лет, в дорогом дорожном костюме и остроносых черных ботинках, выступил из толпы вперед, в сторону приблизившегося Илку: — Потрудитесь объяснить, что у вас здесь за цирк! Почему до сих пор нет Западного экспресса?
— Господа, сейчас разберемся. — Илку успокаивающе улыбался лицам собравшихся, продирался через толпу к выходу.
Вышел.
Как раз в этот момент, когда Илку Мнре, озлобленный, не понимая, что происходит на его вокзале, оказался на мощеной булыжником широкой площадке перед первым перроном, пронзительно скрипя тормозными колодками и окутываясь паром, под большей белой вывеской «первый путь», остановился грязный, в ржавых рыжих пятнах, старый паровоз. Еще один такой-же, уже стоял на втором пути.
Оба, вновь прибывших состава, втянули за собой закрытые товарные вагоны, в которых обычно перевозят скот. Вагоны составов — дощатые, не крашенные, с узкими световыми окнами под самыми выгнутыми крышами, выглядели на центральном вокзале Блистающей Выси дико и вызывающе.
Илку даже услышал чей-то смех, комментирующий происходящее.
От «хвоста» состава бежал, что-то выкрикивая, офицер.
И тут Илку Мнре, в высшей степени удивленный, увидел, как у вагонов начали с шумом откатываться в сторону широкие, деревянные двери, и из них на перрон посыпались офицеры в грязных мундирах, с вещевыми мешками за спинами. У многих в руках были винтовки.
За «хвостом» первого состава выкатился другой. На втором перроне, происходило тоже самое.
Растерявшиеся пассажиры все еще продолжали стоять на перронах, и быстро растущие толпы офицеров, уже теснили и толкали их — грубо, бесцеремонно, бежали в сторону вокзала, густо заполняя собой пространство вокруг. Нарастал шум и гвал, топот многих и многих ног, зазвучали громкие, как выстрелы, команды:
— Второй батальон, на площадь!
— Пятый батальон, ко мне!
— Телеграф, взять.
— Живее, живее, ребята.
— Где патроны?
— В первом и втором вагоне, господин майор!
— Стро-о-ойсь!
— Ящики в машины.
— Дорогу — пулеметы. На площадь, на площадь!
— В колонны, становись!
На глазах у остолбеневшего Илку, офицеры разделились на одних, кто строился в узкие не ровные колонны, и тех, кто целеустремленными толпами бежали к вокзалу, сметая на своем пути зазевавшихся пассажиров.
Эти люди в когда-то белых, а сейчас грязно-серых мундирах, приблизились к застывшему на своем месте, третьему заместителю начальника вокзала, вдруг окунули его в невообразимую дикую атмосферу-топот тысяч ног, винтовки в руках, крики на ходу.
— Господа! — Илку зачем-то шагнул к ним навстречу, растерянно поднял правую руку с серебряными часами: — Стойте, господа… Кто старший?…
Ближайший к Илку Мнре офицер, не останавливаясь, поднял засаленный приклад винтовки, взмахнул им и третий заместитель начальника вокзала, автор «посланий» в департамент Знающих, получил сокрушительный, убийственный удар в челюсть, и уже без сознания, как бесчувственная большая кукла, покатился по брусчатке, разбрызгивая густую кровь и слюну.
— Пшел, пес!
Глава третья
Фолк Сток
Фолк закурил папиросу, убрал плоскую медную зажигалку в карман брюк и, прислонившись плечом к круглому краю белой колонны, равнодушно посмотрел на ожившую после ночи, улицу.
Он только что вышел из здания департамента дознания. Генерал Еже Сум еще не приезжал (небывалое опоздание со стороны генерала), и Фолк ждал появления начальства.