— Разве? — полковник Зур широко зевнул.
— Вторая офицерская армия, полковник Лэм Юсин, а этот господин, полковник Зур Вхай. Честь имею.
Лэм Юсин закинул ногу на ногу, смотрел на главного Знающего снизу вверх с каким-то любопытством.
— Так. — Эше Фум склонил свою большую седую голову набок, сказал все с той-же улыбкой: — Тогда я совсем ничего не понимаю. Вас должны были ознакомить с деталями плана переворота, и в нем ясно сказано — арест министерства Знающих не предусмотрен. Мы — ваше истинное начальство, господа. Должны бы знать. Так, и где-же все таки маршал Камай? Маршал Хлем?
— Они будут позже. Я уже говорил, — ответил полковник Зур.
Полковник Лэм дополнил его слова, сказав:
— Пока высшего командования в городе нет, мы исполняем руководство полками, введенными в Блистающую Высь, господин Фум. К вечеру маршалы будут в городе.
— Тогда позже и поговорим, — произнес Эше Фум, развернулся и бросил через плечо: — Буду у себя в кабинете, и поторопите маршала…
— Стоять! — в бешенстве заорал Зур Вхай, выпучив глаза и краснея лицом: — Ко мне!
Он тяжело поднялся из кресла и шагнул вперед.
Главный Знающий остановился и повернулся к полковнику, с выражением удивления на своем стареющем лице.
Полковник Лэм тоже встал на ноги, подошел к Эше Фуму и спокойно, с расстановкой сказал, словно обращался к малолетнему недоумку:
— Господин Фум, вас никто не отпускал. Вы ведь арестованы, не так ли?
Выражение удивления на лице главного Знающего сменилось на прежнюю улыбку.
— Я дам вам один шанс, господа, — сказал он: — И эта глупая выходка останется мной незамеченной. Воспользуйтесь им.
— Он мне — грозит! — Зур Вхай задохнулся от гнева, но увидев глаза полковника Лэма, умолк.
— Вы не правильно оцениваете сложившуюся обстановку, господин Фум. — Лэм Юсин мягко улыбнулся: — Видите ли, маршалы Камай и Хлем не смогут с вами поговорить.
Очки в золотой оправе сверкнули.
— Почему-же?
— Они, видите ли, умерли. Такая вот, утрата, ай, яй, яй.
— Когда?
— Вчера утром, — ответил полковник Лэм и провел рукой по своей лысине: — Оба.
— Оба?
Полковник Зур Вхай хлопнул себя по ляжке и воскликнул:
— И эти люди нами правят! — и уже, глядя в глаза главного Знающего, заорал багровея лицом: — Мы их повесили! Обоих маршалов и всех генералов штаба вместе с адьютантами и доносителями. Разом прихлопнули всю эту сволочь к такой-то матери! Теперь вам все ясно, господин Фум? Или надо рассказать, как обмочился маршал Хлем, когда его тащили к березе?
Кто-то из стоявших поблизости офицеров коротко хохотнул и тут-же осекся.
Главный Знающий молча переводил взгляд с одного полковника на другого. Его сморщенное лицо не выдавало никаких эмоций.
Лэм Юсин продолжил спокойно говорить:
— Дело в том, что маршалы и генералы сидят в штабах или устраивают попойки в гостях друг у друга, а непосредственно с людьми, в окопах, находимся мы — полковники и майоры. Нам надоело годами гнить в грязи, пока вы, господин главный Знающий, играете в войнушку. Вы до блевотины закормили одну элиту и теперь решили сменить ее на другую. Нашими руками. Это я понимаю. Но и вы поймите нас, зачем нам это? Защищать вашу жадность? Какой прок во всей этой возне для нас — офицеров? Снова в окопы? Так, что… Вы подготовили переворот, а мы воспользовались подготовленным. Глупо было-бы не воспользоваться. Вы не находите? Такой случай больше не представится. Вы же не можете не видеть, что все катится к катастрофе. Нас не устраивают существующие порядки, которые в конце концов выльются в большей бунт, а уж он то, сметет с лица Тверди и нас, и вас, и всю эту, прогнившую насквозь, страну.
Эше Фум молчал. В ярком свете люстр, его лицо казалось неестественно желтым.
— Я вас понял, господа, — сказал он, подумав: — Значит, маршалов нет. Это даже хорошо. Собственно это мало что меняет, обойдемся без них. Новой, как вы выразились — элитой, станете вы. Ваши штыки, наши деньги. Новые люди, новый взгляд. Прежние господа министры нас совсем замучили.
— А чем, господин Фум, если не секрет? — спросил полковник Лэм.
Он достал жестяной портсигар, вынул из него папиросу и закурил от вонючей бензиновой зажигалки.
Главный Знающий не выразительно пожал костлявыми плечами и ответил:
— Им постоянно было мало. Мало домов, мало земель. Взяли моду, дарить своим любовницам самые дорогие побрякушки. К примеру, состояние министра финансов таково, что он вполне мог бы, при желании, построить пару, тройку городов. Родственники их — бесконечные. Это мы еще терпели. Но когда, господа министры начали лезть в наши дела… Казна не бездонный колодец. Мы с вами, господа, в одной лодке. Я то уже стал беспокоится. Положение в стране сложилось таким образом, что потребовались крайние меры. Срочные. Иначе всех нас ждет Большей Бунт.