— Это Мортон курит то, что и я. Он, как обезьяна, делает всё вслед за мной.
Мортон мигом нервно допил виски и швырнул стакан в стену. Стакан разлетелся на мелкие осколки.
— Сучонок! — выругался Мортон. — Спит с моей бабой, и вякает, что я иду по его следам.
А индийский физик Тхакур в это время сидел перед компьютером, разговаривал по скайпу с матерью, которая вместе со своей многочисленной семьёй заполнила весь экран. В семье были и взрослые индийцы, и подростки, и дети. Мать ласково обращалась к Тхакуру.
— Сынок, когда же мы тебя дождемся, ждем, ждем… — Она взглянула на свою семью и попросила: — Скажите ему.
Многочисленное семейство дружно закивало головами, загалдело.
— Давно ждем…
— Соскучились…
— Приезжай скорей…
— Мама, я говорил тебе вчера, — стал оправдываться Тхакур, ласково улыбаясь. — Завтра закончим эксперимент, обработаем и дней через двадцать я обниму вас.
— Ой, как долго! — воскликнула мать. — Я тебе новую невесту присмотрела…
— Ты опять за свое…
— Дочка старосты из деревни Кералы. Ты посмотри, какая красавица!
Мать показала портрет молодой очень полной девушки, на верхней губе которой заметен черный пушок.
— Мама, я говорил тебе: у меня есть невеста. Я тебе ее показывал. Вот она, посмотри еще раз!
Тхакур взял со стола портрет своей коллеги физика Изабель Беар и показал матери.
— Ой, сынок, зачем тебе француженка? Разве такая худая сможет в поле работать?
— Мама, не надо ей в поле работать! Она, как и я, физик. Мы за столом работаем…
Том и Изабель лежали задумчиво, молча курили. На тумбочке рядом с Купером раздался резкий сигнал смартфона, загорелся экран. Том схватил его с тумбочки, прочитал смску и энергично откинул одеяло.
— Зовут, — бросил он хмуро и стал торопливо одеваться.
— Сергей? — спросила Изабель. — На вечеринку!
— Ну, нет, — кинул он поспешно. — Я к ним не иду! Поважнее дела есть.
Костюковы. Том Купер
КОСТЮКОВЫ
Сергей и Настя готовили салат. Настя резала кубиками помидоры, а Сергей — авакадо. Раздался сигнал смартфона, лежащего в дальнем углу стола. Пришла смска. Сергей посмотрел на экран, потом на свои испачканные руки. Не стал брать смартфон, обратился к Насте.
— Алеша Пантазис что-то прислал…
— Он придет?
— Непременно. Он что-то важное хотел сообщить о завтрашнем эксперименте.
— Изабель будет?
— Я её не приглашал.
— Почему?
— Боялся, ты заревнуешь!
— Ой, это же до меня было… После тебя там побывало…
— Боялся, что она тебя соблазнит, отобьёт у меня. Помнишь, как она тебя чуть в постель не затащила, еле отбил.
— Хватит дурачиться.
— Шучу. Она и Том отказались, говорят, заняты вечером.
— Тхакур знает, что она сейчас с Томом?
— Причем здесь он?
— Ты разве не замечал, что он на нее глаз положил?
— Да-а, не замечал! С ней из нашей группы, кажется, только Тхакур и не был?
— Изабель — женщина без комплексов.
— По моему, и Ван не был с ней, — заметил Сергей.
— Он — не бабник.
— Как и я!
— Юморист. Сколько у тебя жен было до меня?
Сергей ответил серьезным тоном:
— Одна, всего одна! Женился студентом, по глупости!
— А Изабель?
— Если Изабель считать женой, то она жена всей нашей группы. Видела, как Мортон занервничал, когда она ушла от него к Тому.
— А ты не нервничал, когда она от тебя к Мортону ушла? — шутливо подколола его Настя.
— Чего мне нервничать, когда появилась ты. Если бы я знал, что приедешь ты, разве бы я стал… — совершенно серьезно ответил Сергей.
— Ой-ой-ой! Так я и поверила! — продолжала шутить, не обращая на его тон Настя.
ТОМ КУПЕР
Том Купер торопливо вышел из подъезда дома и почти столкнулся с китайским физиком Ван Цзюньфэном, с которым он уже разговаривал сегодня утром о завтрашнем эксперименте, убеждал поддержать его. Именно Ван сказал Куперу, что грек Алексиос Пантазис категорически против его предложения и представит группе какие-то доказательства против Купера. Поэтому Том и предложил генералу Дастину действовать решительно, не допустить грека до эксперимента. Увидев китайца, Том спросил:
— К Сергею?
— Пригласил исследовать Очарованный кварк, — ответил с улыбкой Ван. — А ты будешь?
— Не до этого… — коротко бросил Том и хотел продолжить путь, но Ван остановил его, напомнил об утреннем разговоре извиняющимся тоном.
— Может, не стоит завтра, а? Не наше это дело.