-Садо, ну что ты опять ревешь? Слезами горю не поможешь!- говорили мы, смотря как по смуглым щекам катяться слезы.
-Почему никто ко мне не приезжает? Они забыли про меня, никому я не нужна!
-Прекрати причитать, прошло всего два дня! Подожди немного, приедут,- успокаивали ее мы с Викой.
После отбоя открылась кормушка и продольная позвала меня:
-У тебя завтра в четырнадцать тридцать апелляционный суд. Жди, за тобой к этому времени придут.
-Меня повезут в суд?
-Нет, апелляционный здесь проходит, по видеосвязи.
-Понятно.
На следующий день после обеда меня отвели на первый этаж, завели в небольшую комнатку с клеткой, куда ж без нее. Напротив стояло непонятное оборудование с большим экраном наверху. Сбоку был ряд кнопок, экран горел синим цветом. В клетке стоял стул и было небольшое оконце в мир, как в допросной. Когда я села, конвойный прикрепил к оконцу микрофон, чтобы меня слышно было на суде. Потом настроил экран, где появилось изображение пустого зала суда, сказал, что скоро начнется и ушел. Я смотрела на экран. Вскоре появился секретарь, подошел прокурор и мой адвокат. Она повернулась в мою сторону и спросила:
-У вас есть вопросы ко мне?
-Да, я хотела спросить, сообщили моим детям где я?
-Да, Ваша дочь и сын знают.
-А связаться с ними нельзя?
-Пока никак. Но можете написать письмо, его отправят по почте. Свидания и звонки только с разрешения следователя. Вам нужно будет написать заявление и его отправят Вашему следователю. Я держу в курсе Ваших детей. Если у Вас есть просьбы, или Вам вещи нужны какие-нибудь, то можете сказать мне, я передам. У меня есть телефон Вашей дочери.
-Спасибо,- я попросила чтобы дочь передала мне одежду, тетрадку, какие-нибудь продукты.
Начался суд. Выступил прокурор и сказал, что выпускать меня нельзя, так как жила я не по прописке, официального места работы у меня нет, и я могу скрыться от следствия, либо сообщить своему сожителю, что его розыскивают и этим затормозить следствие.
Адвокат просила поменять меру пресечения на подписку о невыезде.
Мне дали последнее слово. Я встала со стула и глядя в монитор сказала:
-Ваша честь! Я не собираюсь никуда скрываться и тем более сообщать преступнику, что его ищут. У меня здесь дети, я никогда их не оставлю. Я никого не обманывала и виновата лишь в том, что поверила человеку, который этого не заслуживает. У меня все.
Судья скептически выслушала меня и вынесла решение оставить все как есть. То есть оставить меня под стражей.
В камере все ждали моего возвращения.
-Ну чего?
-Оставили как есть. Но я хоть с адвокатом пообщалась, с ней общается моя дочь. Обещала, что дочь привезет передачку с вещами.
-А муж?
-Я не живу с ним, и не думаю, что он вообще знает где я сейчас.
-А родители?- не отставала Вика.
-Отец умер, мать в другом городе живет. Я с ней и не общаюсь. Меня дед с бабкой воспитали. Сейчас в гробах переворачиваются наверно.
-Да уж, ситуация. Ну тут, говорят аппелляшки лишь для вида. Никто еще не вышел по ней. Так что такого результата нужно было и ожидать.
На другой день приехали родные к Садо и ее вывели из камеры, сказав, что разрешили свидание. Вернулась она счастливая, зареванная. Кинулась ко мне обниматься.
-Лика, спасибо, ты сказала, что они приедут, и вот приехал брат и жених!
-Ну вот, видишь, значит скоро домой поедешь.
-Да, брат сказал, что поедут за деньгами скоро. И мне привезли одежду, продукты, должны скоро принести.
-А ты ревела и говорила, что никому не нужна!
-Оказывается нужна,- радостно улыбалась Садо.- К тебе тоже придут, Лика!
-Ко мне не придут пока. Мне сказали писать заявление надо на свидание и на звонки. Если следователь разрешит, то все будет.