Слева постучали.
-Девчонки! Это Оля, у нас двоих перевели. А у вас тоже?
Я заняла Викин переговорный угол.
-Да, Вику и Оксану в хату перевели.
-Наверно нас с вами объединят теперь, или нас к вам, или вас к нам.
-Может быть.
Мы с Садо сходили на прогулку, попили чай, поболтали немного. А к вечеру в нашей камере было пополнение. К нам заселили Ольгу и Дашу.
Даша оказалась моей старой знакомой, с которой я провела почти сутки на ИВС. Оля показалась немного странной, то болтала без умолку, то резко замолкала, ложилась, укрывала голову полотенцем и засыпала. Когда мы спросили, зачем ей полотенце на голове, она ответила, что ей свет мешает, а так она "в домике". Мы пожали плечами. У каждого свои прибабахи, тем более в таком месте. Даша больше отмалчивалась. Садо в каждом видела только хорошее и быстро нашла язык со всеми. Она была как солнышко в этих серых буднях неволи.
Наступил банный день. Здесь он был два раза в неделю, во вторник и пятницу, и если была горячая вода. Были случаи, что мы не могли помыться неделю из-за каких-либо проблем. То прорвало трубу, то нет горячей воды, то ремонт. В тот день было все хорошо, мы собрали банные принадлежности и ждали когда за нами придут. Оля ничего не собирала и сказала, что она в раковине помоется, а в душ не пойдет.
-Да она здесь ни разу в душе не была,- сказала Даша, презрительно поджав губы.
-Почему?- удивилась Садо.
-Я туда ни за что не пойду! Еще грибком заражусь или еще какой-нибудь гадостью,- ответила нам Ольга.
-В твоих действиях нет логики. Ты же спишь на матрасе, укрываешься одеялом, которыми до тебя пользовались другие. Может они больные какие были? Это тебе в голову не приходило? А ходить грязной по твоему лучше?- попыталась ее образумить.
-Не пойду все равно. Я не грязная, я моюсь в тазике в камере.
-У нас нет тазика здесь, и в тазике невозможно помыться нормально.
Ольга надулась и молчала. Дико как-то ведет себя.
-Ой, да бросьте девчонки ее уговаривать, это бесполезно. Пусть грязная ходит. Мы тоже пытались, да толку нет,- сказала Даша.
Нас отвели в душевую, Ольга осталась.
На помывку нам давали пятнадцать минут. Поэтому мы быстро помылись, хотя очень хотелось подольше постоять под горячими струями воды. Казалось, что вода смоет все беды и невзгоды, очистит не только наше тело, но и душу. Но нам постучали и сказали, что время на исходе.
Когда нас вели назад, продольная поинтересовалась, почему Ольга не пошла.
-Грибка боится,- насмешливо ответила Даша.
Продольная хмыкнула. Подойдя к камере, встали лицом к стене, уже без напоминания. Нас обыскали. Позвали еще конвой, потому что нельзя открывать камеру в одиночку. Нужно три конвойных.
-С легким паром!- встретила нас Ольга,- а я чай поставила!
-Какой чай, сейчас обед будет,- ответила ей Даша, развешивая полотенце на спинке шконки.
После обеда позвали гулять, но мы не пошли. Волосы были влажные, а на улице пасмурно. Улеглись на шконках.
-Даш, у тебя есть курить?- умоляюще сложив руки, спросила Оля.
-Оль, у меня осталось полпачки. Давай экономить. Денег нет, передачки не светят. Где мы возьмем потом?
-Ну давай хоть половинку выкурим на двоих, уши пухнут!
-У меня не пухнут. Я и потерпеть могу. Ладно, возьми одну, тогда до вечера больше не дам.
-Дашуль, спасибо! - Ольга схватила сигарету и побежала в туалет курить. В камере курить нельзя, разрешено было только в туалете. Тем более мы с Садо вообще не курим и плохо переносим сигаретный дым.
-Достала,- сказала тихо Даша, когда Ольга ушла.- Курит как паровоз, а у самой сигарет нет. Попрошайничает постоянно. А я тоже не миллионерша.
-А родных нет у нее, родители, муж?- так же тихо спросила я.
-Мать умерла, отец тоже вроде. Мужа нет, сестра есть. Но Оля ей написала, чтобы она про нее забыла, типа она тоже померла. Так что у нее ни вещей, ни денег, ничего нет. То, что на ней надето и все.
-Ясно.
Тут вернулась Оля и разговор свернули.