Ночью Ольгу перевели в другую камеру. А нам подселили новоприбывшую. Женщина была где-то за сорок, в коричневом платье, в очках. Сказала, что ничего не понимает, за что ее сюда привезли. Забрали прямо с работы в РОВД, объяснив ей, что она в розыске.
Нам с Дашей она показалась мутной и непонятной. Садо вообще забилась в угол кровати и настороженно наблюдала за происходящим.
Ночью постоянно кого-то привозили. Хлопали тормоза, топот ног, ругательства, выкрики, к этому мы стали даже привыкать. На шум за окном уже даже не обращали внимания. Мозг просто в какой-то момент отключался и мы засыпали не взирая на грохот, крики и прочий шум.
Наша новая хата и освоение "дороги". Происшествие с Ольгой.
Наступило утро. Новенькую увели куда-то.
-Я вообще почти не спала всю ночь из-за нее,- сказала Даша,- какая-то она стремная, непонятная.
-Да, я тоже боялась уснуть. Как это она не знает за что здесь оказалась. Наверно говорить не хочет,- подала голос Садо.- Вот Олю забрали, и вас заберут, я тут совсем одна останусь,- грустно проговорила она.
-Садо, ты светлая хорошая девочка, ты со всеми находишь язык, не пропадешь. Тем более тебе скоро домой. Брат заплатит и отпустят тебя,- успокаивала я наше солнышко.
-Да, отпустят. Скорей бы уже.
В обед за нами с Дашей пришли. Мы быстро покидали свои вещи в сумки и попрощались с Садо. Она смотрела на нас своими испуганными большими темными глазами.
-Все будет хорошо! Не бойся! Мы постараемся тебе сообщить куда нас переведут.
-Ой, Лика, а тапочки как же?- спохватилась Садо.
Я дала ей свои тапочки, потому что свои она намочила в душе и они сушились на удаве.
-Потом передашь с продольным, твои ж мокрые еще, а у меня есть еще одни.
-Хорошо, спасибо тебе!
Мы шли по продолу, волоча свои сумки и матрасы. Оперша Софья Михайловна, все ее называли Михална, а мы между собой Софочкой, шла впереди.
-Софья Михайловна, а можно спросить?- Даша пыхтела, но не сдавалась матрасу. Под ним ее, худенькую и маленькую, почти не было видно.
-Чего хотела, Дарья?- искоса глянув на нас и усмехнулась Софочка.
-А Ольга наша как, не знаете, куда ее перевели?
-Чего, к ней хочешь что ли?
-Беспокоимся просто. Привыкли друг к другу. Хотя она и с тараканами.
Софочка остановилась и кивнула конвойным.
-В эту их заводите.
Нам открыли камеру под номером сто шестьдесят четыре. Даша протиснулась первая и я услышала ее визг. Поспешила за ней и перед моими глазами предстали Даша и Ольга, которые обнимались, тормошили друг друга и визжали от радости. Софочка улыбалась и смотрела на наши довольные лица. Все таки хороший она человек, хоть и работает в таком страшном месте.
Когда первые восторги от встречи прошли, мы стали осматривать свое новое жилище. Три шконки, стол, лавка, на стене полки для продуктов. Разнообразием мебели нас не баловали.
-А где холодильник, телевизор?- удивилась Даша,- нам говорили в хатах должны быть, а тут нет.
-Надо будет спросить на проверке, может принесут.
Мы взялись за уборку. Дружно помыли стены, пол, протерли все до чего дотянулись. Обнаружили небольшой тазик. Хоть будет в чем стирать. После обеда, который состоял из супа с ячкой и тушеной капусты с курицей (птичка, наверно долго болела и померла своей смертью, так как состояла из одних костей), мы решили отдохнуть. Лежали на шконках и каждый задумался о своем.
Я все гадала, дошло ли мое письмо, когда будет ответ от следователя. Прошла уже неделя, но ничего не менялось. Меня никуда не возили, никто не приезжал. Эта неизвестность сводила с ума. Но я понимала, что нужно терпение, нужно ждать.
Нам постучали справа:
-Девчонки, с новосельем!
Справа была шконка Оли, поэтому она и отвечала:
-Привет, спасибо, но лучше бы дома где-нибудь новоселье справляли.
Послышался смех.
-Это неплохо бы, но мы здесь, и отсюда только один путь - на зону.
-Ну не все же едут туда, кого-то отпускают.
-Не тешь себя глупой надеждой, если ты тут, то все, приговор обжалованию не подлежит. Что отсюда отпустят шанс один к двумстам.