Когда забирала почту, продольная бросила:
-Освоили дорогу уже?
Даша с Ольгой испуганно переглянулись. Продольная только усмехнулась, забрала почту и больше ничего не сказала. Здесь все знали про эти дороги и ничего не имели против. Единственно просили не наглеть и использовать ее не так открыто. Несколько раз было, что продольные бегали по камерам и кричали, чтобы все убирали дороги, потому что приехало начальство. Что начальству понадобилось ночью здесь было непонятно. Анька сказала, что приехали бухать. Типа они так делают иногда. Все сидели в это время тихо и ждали, когда уедет начальство и откроют дороги.
Прошло уже три недели как я находилась здесь и не было никакого движения по моему делу. Зато мне прислала электронное письмо моя дочь и оплатила ответ. Мне принесли распечатанное письмо и пустой бланк ответа. Дочь писала, что не может добиться свидания, потому что мое дело передают от одного следователя другому и ничего вразумительного не могут объяснить. Написала, что она будет все равно ходить и добиваться. Спрашивала как я, как мое здоровье, что нужно передать. Письмо мое дошло, но оно шло долго. Поэтому лучше общаться электронными письмами, раз есть такая возможность. Наконец-то я получила хоть какие-то известия из дома. Хоть немного спокойно стало на душе, что с детьми все хорошо. Даже стало легче дышать.
Так мы и жили втроем. Ольга так же не ходила с нами в душ, а потом даже перестала есть. Пила только воду. На вопрос почему не ест, сказала, что поститься. Стала нервная, дерганная, одержимая куревом. Ее тошнило и мотало в разные стороны, но она упорно ничего не ела. Она очень раздражала нас своим поведением, своей непонятной голодовкой. Все ходила и твердила:
-Как я хочу курить, мне плохо, где взять сигареты..
-Подожди до вечера, скинем дорогу, кто-нибудь пришлет,- сказала Даша.
-Я не могу до вечера терпеть, давай сейчас скинем, я покричу в раковину, может у мужиков есть сигареты.
-Совсем что ли дура? Чтобы нас из-за тебя спалили и дорогу отрезали? Если кто увидит, что днем скинули, нам всем не поздоровиться.
Она никого не слушала, достала контрольку, покричала в раковину. Ей сказали, что есть сигареты. Она скинула, ей привязали пакетик с сигаретами. И в момент, когда она вытягивала веревку, открылась кормушка и к нам заглянула Софочка:
-Девки, вы совсем страх потеряли? Вы чего творите? В карцер захотели? Ну-ка быстро все убрали, и чтобы я этого больше не видела!
Ольга быстро смотала веревку.
-Допрыгалась?- Даша была зла, ведь из-за Ольгиного ослиного упрямства все бы остались без дороги.
-Обошлось же..
-Обошлось? Дура ты или притворяешься? Теперь к нам усиленное внимание будет! И так часто заглядывают в глазок, а теперь это будет постоянно!
До вечера Ольга дулась на нас, хотя виновата была сама. Я решила поговорить, потому что напряжение в камере усиливалось.
-Оль, объясни нам, будь добра, почему ты так себя ведешь? Нам тут неизвестно сколько еще всем вместе сидеть, а ты только хуже делаешь для всех. Не моешься, ты уж извини, но уже попахивает немытым телом. Есть перестала.
-Я моюсь каждый день в тазике,- начала Оля.
-Ты взрослый человек, как можно заменить полноценный душ в плескании в маленьком тазике?
-Я все равно туда не пойду! Если вам противно со мной в одной камере сидеть, я попрошу, чтобы меня перевели в другую.
-Ты уверена, что там тебя поймут лучше?- встряла в разговор Даша, которая до этого делала вид, что спит.