После обеда скоро будет прогулка,
В прогулочной наши шаги стучат гулко.
Посмотрим немного мы небо в решетку,
Эх, увидеть бы птичку, хотя можно и кошку.
Зайдем потом в хату, немного взгрустнется,
Надеюсь, мой "зверь" сейчас не проснется.
Не буду крушить, не буду орать,
Буду спокойно на шконке лежать.
Может буду стирать, может буду писать,
Главное - "зверя" в себе удержать.
Вот и ужин поспел, дождались мы его,
Но по виду его - лучше жить без него.
Вот и кончился день, село солнце в окне,
"День сурка" завершен, как паршивенько мне.
Я уже укладывалась спать, когда Дашка сказала, что по дороге пришла "поисковая" и ищут меня. Кто меня может здесь искать? Я взяла в руки тетрадный листок, где было указано кто и кого ищет. Списки были впечатляющие. Прямо "Жди меня"! Брат ищет сестру, мать - дочь, жена - мужа.
-Тут чего, семьями сидят?- удивилась я.
Нашла свою фамилию. Меня искала Вика, та первая, с которой мы сидели в карантинной камере. Там было указано, что сейчас сидит она в камере у нас за стенкой. Вот так, сидим рядом и не знаем об этом.
Я залезла в угол Дашиной шконки и постучала по трубе. Мне ответили:
-Да, чего девчонки?
-У вас Вика Тарасова есть?
-Да, сейчас позовем.
Подошла Вика. Узнав, что это я, обрадовалась. Поговорили с ней. Слышно было хорошо, только надо было очень близко подползти к тому месту, где труба уходит в стену. Вика писала апелляшки, но все заканчивалось одинаково, срок оставляли неизменным. И скорее всего после нового года она поедет на зону. Но там будет возможность выйти по УДО ( условно-досрочное). Неудобно было долго стоять в позе "зю", поэтому мы распрощались, договорившись поболтать еще завтра.
Мы сейчас редко выходили гулять, было холодно и погода не радовала солнцем. Да и смысл бродить по бетонной коробке, пусть и без крыши. Даша говорит, что те, кто сидит ниже, тот гуляет по земле. Их спускают вниз. А нас наоборот, наверх.
Меня спасали книги. Я их просто "глотала", читала все подряд, некоторые перечитывала, наш "библиотекарь" не успевал мне их таскать. Уходила в книжный мир с головой, выплывая только чтобы глотнуть чая или что-нибудь съесть.
Продукты с передачки подходили к концу, поэтому экономили. Часто обед или ужин, который нам приносили не вызывал доверия своим видом или запахом, поэтому мы закупались пюре, вермишелью быстрого приготовления и кашами-пятиминутками, которые залил кипятком и готово. Один раз сделали торт. Поломали и размяли галеты из пайка, добавили немного молока, так как галеты очень сухие, сделали крем из сгущенки и масла, которые были в передачке у Вики, все смешали и поставили в холодильник. На другой день попробовали. Было очень вкусно! Вика рассказала, что в предыдущей камере, где она была, они варили даже суп, используя кипятильник.
Люди здесь пытались выжить и не сойти с ума от напряжения, особенно те, кто попал сюда впервые. Кто уже был на зоне, вели себя спокойнее, они знали уже, что их ждет и сильно не мучились сомнениями. В отстойнике, или когда ехали на автозаке, в камере ожидания в суде, они рассказывали, объясняли, советовали. Никто не выказывал недовольства или злости по отношению к нам, кто оказался в такой ситуации впервые. Я все удивлялась людям, которые были здесь третий, пятый раз. И что было очень часто, по одной и той же статье. Обычно это была "народная" двести двадцать восьмая. Как здесь говорили - два два восемь. Наркотики. Люди занимались этим, потому что это большие и быстрые деньги, но не задумывались над тем, что за это придется отвечать перед законом. Их сажали, отсидев срок, они выходили и продолжали начатое. Так же делали "закладки", так же занимались торговлей этой гадостью, кто-то продолжал курить, колоться и нюхать. Как-то услышала на прогулке в соседней прогулочной разговор двух девиц. Одна говорила, что как только выйдет, опять на закладки пойдет, а вторая сказала, что сразу же купит себе покурить травки. Сюда людей сажают для исправления, но получается, что свою жизнь толком никто не хотел менять. Их не пугала тюрьма, суд, зона. Они были готовы продолжать то, за что попали сюда. И это было страшно, страшно за своих детей, родных.
-Девчонки, а ведь скоро новый год!- как-то сказала Даша.