Я чувствовала свою неуместность здесь. Как белая ворона среди стаи черных птиц. Как и Садо. Не ее это место. Она уже дома, ее отпустили еще до Нового года, брат оплатил штраф.
Взялась за свою тетрадь со стихами.
Тусклая лампочка на потолке,
Темные ночи мелькают в окне.
Голые стены, плесень в углу,
Мысли со сном начинают игру.
Ночь, тишина. Кто-то стонет в ночи,
Ты не кричи, а в тиши помолчи.
Другие пускай стучат в потолок,
Как будто по нервам бегает ток,
И в окна кричат, и долбят в тормоза,
Пусть ночи не спят от предчувствий дрожа,
А ты будь спокоен и мирно усни,
Проспи эту ночь, но не смей, не грусти.
Не надо тоски, она невпопад,
Я знаю, что тяжко и жизни не рад,
Все здесь преходяще, уйдет, пропадет,
И яркий луч солнца на тебя упадет.
Завтра ехать на продленку. Уже полгода здесь. Как вспомню, что придется ехать на автозаке с этими наркоманками, наизнанку выворачивает. Орут всю дорогу, курят, песни поют про тюрьму. У них это как приключение в их постной жизни. И на зону они рвутся, хотят быстрее получить приговор и уехать. Как будто там будет лучше. Многие хотят там сразу сделать себе татуировки. В прошлый раз одна бывалая им сказала, что если заметят там новую татуировку, отправят в ШИЗО. Молодая встрепенулась:
-Но вот делают же все равно?
-Делают.
-Ну вот и я сделаю.
Приехала с продленки вся разбитая. Дело признали сложным и продлили мое нахождение здесь еще на месяц. Судья была удивлена тем, что я до сих пор нахожусь в СИЗО и дело стоит на месте. На суде присутствовал мой следователь.
-Объясните суду, как продвигаются поиски подозреваемого?- задала судья вопрос следователю.
-Мы несколько раз выезжали для задержания, но ему удавалось уехать до нашего приезда. Ему кто-то сообщает о наших операциях по задержанию. Поэтому Лазареву нужно держать под стражей.
-Вы считаете, что Лазарева, сидя в СИЗО, как-то сообщает своему сожителю, что за ним выехала группа задержания?- судья с удивлением приподняла бровь .
-Мы не знаем, откуда он узнает эту информацию.
-А вы что, когда планируете выезд, приезжаете к Лазаревой в СИЗО и подробно ей рассказываете, куда и зачем едете?- поинтересовалась судья.
-Нет конечно..- начала следователь.
-Достаточно,- прервала ее судья.
-А Вам, Лазарева, я бы рекомендовала обратиться к родным. Пусть они пишут ходатайство, что согласны, чтобы вы проживали с ними. И вас отпустят под подписку о невыезде. Дело простое почему-то признали сложным, хотя Вашей вины в том, что преступника не могут до сих пор задержать, я не вижу.
Я рассказала о суде Даше.
-Ты наверно ему сигналы через спутник подаешь, у тебя где антены?- смеялась она.
-Да уж, бред какой-то. Мне кажется, что в самом РОВД кто-то стучит Адаму, что за ним выехали. Не зря он говорил как-то, что у него есть связи везде.
-Да по-любому у них там крот! А тебя обвиняют! Они с головой не дружат совсем? Как ты можешь его предупредить отсюда? Как будто он не знает, что его ищут! Если он давно в розыске, как ты говоришь, значит умеет скрываться, и у него есть люди, которые его покрывают и предупреждают.
-Это все так. Но я пока здесь.
-Судья же сказала про ходатайство. Пусть дочь оформит и домой пойдешь.
-Да, она знает теперь. Но вот почему адвокат не сказала ни слова про то, что можно написать такое ходатайство?
-Ты ж ей не платишь, а бесплатно зачем надрываться? Хоть судья попалась адекватная, посоветовала.
Опять серые будни, новые постояльцы, мужской бунт.
В течении двух недель у нас менялись жильцы друг за другом. Только нас с Дашей не трогали. Наконец-то перевели Аньку. Она получила срок восемь с половиной лет. Полдня лила слезы и сопли. Как будто не знала что ее ждет. Проездом была женщина-дагестанка с зоны. Как я поняла, ее с одной колонии переводили в другую. У нее что-то не в порядке было с головой наверно. Она ходила по камере, разговаривала сама с собой на своем языке. Потом останавливалась и застывала как столб. Хорошо что ее увезли на третий день. Была Марина, которую перевели с медблока. Она родила ребенка два месяца назад. Ребенка ей не отдавали. Эта Марина шла по делу Вики. И Вика, когда узнала о том, что она с нами в хате находится, испугалась за нас. У Марины был СПИД. Именно поэтому ей не отдавали ребенка. Потом мы узнали, что на медблоке нет мест и вместе со здоровыми сидят больные СПИДом, гепатитом и ВИЧ-инфицированные. Мы с Дашей спросили у Софочки почему так происходит, почему всех вместе держат?