В свою очередь новосел поведал своему спасителю о том, как он «дошел до жизни такой». В тот вечер маленькая беседка, которую построил Матвей, узнала многое. Пока из чашки раздавался аромат теплого чая, а короткая летняя ночь даровала занавес от палящего солнца, парни общались и общались. Глядя со стороны, казалось, что даже комары, кружащие вокруг света лампочки, расположенной на своде крыши, кружили медленнее обычного, чтобы тоже послушать историю сельского новобранца, и понять, нужна ли им его кровь?
Обустройство быта занимало немало времени у Максима. Все же сложно перейти из одной экосистемы в другую. Потому Матвей вызвался помочь с земельным участком.
Встав рано утром, он нашел мегафон, давно лежавший у него в сарае без дела. Этот аппарат достался ему в результате съемок фильма, проводившихся прошлым летом у них в селе. Матвей тоже снимался, причем в роли забулдыги-тракториста, который сев за руль выписывал по полю экстремальные виражи. Денег, правда, за съемки не платили, но зато ему удалось выпросить у режиссера его громкоговоритель, в качестве актерского гонорара. С тех пор он не давал покоя своим соседям, будя их по утрам фразами: «На зарядку становись!» За эти проделки его прозвали - «Клоун». Но он не обижался, ведь должен был кто-то разбавлять скучную суматоху спящего села.
Подойдя к дому нового соседа, он вплотную вставил мегафон в раскрытое окно и закричал:
- Рядовой Ульянов, подъем! Рота огородников выдвигается на лютый бой с сорняками. За Родину! За картошку! Вперед!
Как же тяжело Максиму! Его веки будто склеены. Так не хочется вставать. Но нужно. Ведь потом, как ему объяснил Матвей, солнце начнет греть так, что уже не поработаешь.
- Равняйсь! Смирно! Значит так. Сначала нужно подготовить землю, а затем сажать. Видишь сколько у тебя травы кругом. Ее нужно сначала выполоть, а потом землю вскопать. Ближе к полю, там конечно трактористы помогут. Раз прошел – и все. Но здесь придется попотеть, - объяснял Матвей у кромки огорода.
- Я тяпку твою осмотрел. Старовата она у тебя, но ничего. Я подточил, так что все должно быть нормально, - Матвей протянул инструмент новорожденному агроному.
- Неужели нельзя без этого обойтись? Овощи же купить можно, - раздраженно буркнул Максим.
- Макс, забывай о своем потребительском мировоззрении. Великий индийский философ, да и политический деятель, Махатма Ганди говорил, что человек должен жить плодами своего труда. А тем более, здесь - в деревне. У нас супермаркета нет. Все местные выращивают себе овощи и фрукты сами. Также многие держат скотину. Это наше пропитание - говорил Матвей, раскрывая Максиму азы деревенской мудрости.
Максим принялся за дело, но у него ничего не выходило. Тяпка слишком грузла в земле. Вместе с травой вылезали целые груды чернозема.
- Нет, нет, нет. Ты сейчас словно свин, ищущий трюфель в долине Сен-Жермен. Так не пойдет - сказал Матвей, видя сие действо.
- Ты неправильно траву удаляешь. Нужно работать углом сапки. И неглубоко бери, будто землю бреешь. Вот. - Матвей показал несколько ловких движений.
- С ума сойти. Я никогда не думал, что это так сложно, - отвечал Максим, наблюдая за своим новым приятелем, работающим проворно и продуктивно.
- А ты как думал? Во всем есть свои нюансы. Но абсолютно все зависит от твоего мышления. Николай Рерих не зря говорил о силе мысли, - продолжал Матвей, не покладая рук.
А тем временем солнце все выше и выше поднималось вверх. А как известно, летнему солнцу не нужно много времени, чтобы начать осушать все вокруг себя. Максиму было тяжело. Он чувствовал, как у него начал болеть низ спины. Как по его телу стал струйками течь пот. От постоянных ритмичных движений его дыхание участилось. Решив схитрить, он ухватился за спину и проговорил:
- Что-то я устал. Пойду, наверно, в тень, - и, наигранно хромая, побрел под дерево.
- Слабые вы, городские. Ладно, отдохни, - ответил Матвей, все также не останавливаясь.
Он работал легко и быстро. Его мускулистые, загорелые руки ловко направляли инструмент в нужную сторону. Его широкая спина выдерживала долгое время в согнутой позе. Небольшие клубы пыли летели из-под его тяпки. Земля срезалась тонкими ломтиками словно масло ножом. И только капельки пота, падающие со лба Матвея, выдавали в нем то, что ему тоже было не так уж и просто обрабатывать уже подсушенную почву.