- Ну что, пошли? – Федор помутневшим взглядом глянул на друга.
- Ха-ха-ха. Пошли, - Максим еще сильнее рассмеялся.
Выйдя в зал, они увидели девушку Максима танцующую с другим парнем: низкорослым, коренастым «Чебурашкой», с большими ушами, которые словно служили ему персональными спутниковыми тарелками для просмотра каналов «Футбол».
- Не понял. Это что такое? – начал заводиться Максим.
- Я, кажись, целиком и полностью понял, что это, брат. Пошли разбираться, - ответил Федор решительно.
- Э! Алло, гараж! Ослик, не на ту поляну забрел, - словно петух, заметивший чужого в своем курятнике, стал атаковать незнакомца Максим.
- Ты кого ослом обозвал! Слышишь ты, «Рикки Мартин», поговорить хочешь, так говори! – завелся парень, танцевавший с Лизой.
Максим мгновенно нашел выход из ситуации. Стол находился совсем рядом, да еще и по правую руку, так что решение напрашивалось само собой. Взмах руки, и об голову злосчастного незнакомца разбивается бутылка. Создавалось впечатление, будто это не Максим и Федор стояли вместе, а целая команда стояла перед ненавистным танцором. Словно по обе стороны Максима стояли «Хмель» и «Трава». Элегантно одетый мужчина по имени «Хмель» сунул нашему герою в руку бутылку, а вызывающе и броско одетая девушка «Трава» шепнула ему на ушко: «Давай, врежь ему. У тебя же день рожденья».
Бутылка хлестко разбилась о голову соперника. Осколки стекла, громко звеня, посыпались на пол. Брызги пенного напитка бурно разлились по всему танцполу, изрядно запачкав пострадавшего, который без сопротивления упал на пол.
Тут, как всегда вовремя, подбежала доблестная охрана клуба. Малыши-крепыши стали молотить тех, кто попался под руку. В ушах смешались звуки громкой музыки, женского визга и мужской брани. Можно сказать, что строители будущего по имени «Молодежь» отдыхали привычным образом: бесновались, куражились и сеяли хаос. Наконец-то одному «сообразительному богатырю» пришла в голову мысль о том, что следует оказать помощь лежавшему на полу парню.
- Ты псих! Ты просто псих! Ты понимаешь это, Макс?! – быстро шла по улице Лиза, с явно недовольным лицом. Резкими движениями руки поправляя длинные, блестящие локоны. Слава Богу, клубная потасовка была позади.
- А если бы ты его убил?! Когда он на пол упал, я подумала, что тот парень одной ногой в могиле! Больной! Ульянов, ты просто больной! – Продолжала возмущаться Лиза. Она любила устраивать своему парню обстрел из колкостей и возмущений.
- Лучше веди себя пристойно. Я прекрасно видел, как низко на твоей талии лежали его руки! – отвечал заведенный, как бык перед боем на родео, Максим. В эту минуту только ночная свежесть могла охладить парня.
- Подумаешь, захотелось потанцевать. Я не твоя вещь! – Лиза начала шипеть словно кобра, выползающая из плетеной корзины.
- У тебя вообще-то парень есть. Могла бы и подождать, - Максим продолжал гнуть свою линию, как дрессировщик с дудкой в руках.
- Сколько тебя можно ждать?! - «кобра» зашипела еще громче.
- А у тебя что, «танцевалка» сильно зачесалась? – «дрессировщик» взял высокие ноты.
- Бред. Какой же это бред! – «кобра» продолжала извиваться, ей не нравилась мелодия.
- Раз бред, значит дуй-ка ты домой пешком. А я поехал, - «дрессировщик» Максим вплотную подошел к корзине, чтобы закрыть крышку. – Ах да, совсем забыл - завтра за покупками не поедем, - держа в руках исхудавшую пачку валюты, таким образом он захлопнул крышку вместе с чешуйчатой. Часть денег пришлось потратить на устранение проблем после клубной потасовки.
- Все, поехали, - продолжил он деловито. В этот момент Максим уже немного протрезвел, но все равно не до конца понимал, что он сделал.
- Ладно тебе, я просто испугалась. Я же знаю, какой ты у меня дурачок, - словно оправдываясь, отвечала Лиза. Ее пыл значительно угас после фразы о том, что покупки отменяются. Словно кобра, желающая есть, она спряталась в корзине, дабы получить гонорар за выступление.
Было уже три ночи, когда они отправились в путь. Максим по-прежнему был пьян. Но Максим и Лиза не до конца понимали все происходящее. Это был стиль их жизни, они жили сегодняшним днем.
Улицы были пусты. Сырая весенняя погода начистила до блеска асфальт.
Максим ехал быстро. Он любил скорость. Он любил риск. Он любил ходить по лезвию ножа. «Баварский табун» лошадей разрывал ночную тишину, беспокоя своим ревом едва начавшиеся сутки. В одном из поворотов он едва удержал автомобиль от вылета в кювет.