Парни посмеялись, затем Матвей продолжил:
- Как видишь, все великие люди набивали себе шишки. Как в прямом, так и в переносном значении. Вот и ты должен понимать, что с тобой происходит. Сейчас я тебе опишу ощущения спортсмена, который не сдается и добивается вершин.
Матвей снова начал ходить со стороны в сторону.
- Изо дня в день, из недели в неделю, из года в год, ты чувствуешь как кровь приливает к твоим мышцам, как наполняются твои жилы, как вздуваются твои вены на руках. Ты видишь, что теперь ты можешь больше, чем ты мог год назад. Ты доказываешь не олимпийскому комитету, не стране, не миру, а самому себе, что ты можешь. И пусть это не мировой рекорд, но это то, что смог сделать именно ты. Это твой личный подвиг! Твоя победа! И все это- те драгоценные минуты, когда ты находишься в этом вечном храме. В храме, где есть только ты, твой организм и спортивный снаряд.
Матвей закончил. Его глаза блестели, он был взволнован и тяжело дышал. Пожалуй, именно в этот момент Максим увидел истинного Матвея, ибо до сих пор он не видел своего приятеля в столь вдохновленном и взволнованном состоянии.
На следующий день они отправились в лес. Узкая тропинка, усеянная сухими иглами елей, хрустела под ногами. Солнце, пробивавшееся сквозь густые кроны деревьев, поблескивало в глазах. Легкий ветерок ласкал кожу. Парни держали путь к полузаселенной части лесной чащи.
- Макс, тебе повезло с этими местами. Понимаешь, у вас там в городе все по-другому. Шум, гам, суета. Город – это словно кровожадный монстр, который сначала высасывает всю твою силу. Затем, после того, как ты уже высушен без остатка, город обгладывает твои кости. Но и после этого монстр не останавливается – из твоего хребта могут сделать конструктор, в виде копии Эйфелевой башни. В городе все грязное и запыленное. Даже воздух другой. Он грязный. А грязный воздух порождает грязные мысли. В свое время Николай Рерих даже в Гималаи отправился, чтобы сконцентрироваться на собственном духе и мыслях, - рассказывал он Максиму, неспешно меряя шаги с грацией шаолиньского монаха, прохаживающегося по речному берегу.
- Ганди, Рерих. Откуда ты все знаешь, Матвей? – в очередной раз удивлялся Максим, наблюдавший невероятную красоту здешних мест. Его особенно вдохновляла густая трава, шумевшая от каждого дыхания ветра.
- Я стараюсь постоянно читать. Книга дает много знаний, - отвечал Матвей, спокойно смотря вдаль. Его взгляд был спокойным и непреклонным, словно могучие горные вершины самых отдаленных точек нашего мира.
- В наше время, когда интернет захватил всех и вся, люди все чаще забывают о первоисточнике знаний – книге. Но именно в хороших книгах, зерна отделены от плевел. В то время как интернет – это большая помойная яма, в которую смываются все моральные отходы человечества. Только самозабвенно роясь в ней, можно отыскать чистые кристаллы под тоннами мусора, - продолжал свои размышления Матвей. Он поднял шишку, лежащую у него под ногами, и медленно вертя пальцами, стал ее рассматривать.
Максим очень внимательно слушал своего наставника. Наставника… Он сам себя словил на мысли, что стал воспринимать Матвея как Учителя. Его старший друг стал для Максима, своего рода, откровением. Ему еще не приходилось общаться с таким человеком. Все его привычное окружение, не мыслило такими категориями.
Вдруг он увидел, как девушка в одном из двориков стирает одежду. Его взгляд зацепился за нее будто альпинист за выступ скалы.
- Слышишь, Матвей. А это кто такая? – кивком головы указал своему другу на девушку.
- А-а-а. Это Аленка. Наша, местная. Коренной житель здешних краев, - с ноткой теплоты ответил Матвей.
- Слушай, ты иди, а я догоню, - взволнованно ответил Максим.
- Ну ладно. Давай. Не потеряйся, - весело улыбаясь, ответил Матвей. - Удачи, тебе Дон Жуан. Она девушка своенравная. Но, как говорила незабвенная Фаина Раневская: - «Даже под пафосным павлиньим хвостом, скрывается обычная, куриная, извините, попа», - подмигнул он Максиму и пошел дальше по сельской тропе.
Максим подошел к ветхому деревянному забору и замер. Он не мог понять, что происходит. С виду это была самая обычная девушка, но происходила какая-то магия. Вся она была словно горная река. Такая тихая, такая свежая и такая всенаполняющая. Она словно питала своей энергией все вокруг, распыляя свою женственную силу на все, к чему прикасалась. В тот миг Максиму показалось, что даже трава у нее во дворе растет гуще, зеленее и сильнее чем где-либо.