Матвей снова присел на траву. И взялся руками за голову. Максим молча слушал. Похоже, его собеседник, словно виртуозный аквалангист, достал до самых глубин.
- Может ты и прав, Макс. Если она тебе так сильно нужна, борись до конца - сказал он.
Максим продолжал молчать. Говорить уже вовсе не хотелось. Только маленькая речушка тихонько шептала, наполняя округу умиротворенностью.
- Сходи к отцу Алексею. Может он тебе что-то дельное посоветует, - чуть поразмыслив, предложил Матвей, и добавил. - А почему нет? Думаешь, религия - это просто выдумка? Нет, Макс. Это все более чем реально. Вера, религия, душа также реальны, как и мы с тобой.
Максим долго смотрел на своего нового друга. Он видел, насколько это было важно для него. А так как его внутренний мир уже начал меняться, то он решил все же пойти к отцу Алексею. Не ради себя, ради близких ему людей. Впервые в своей жизни, он решил пойти к духовному отцу.
Маленький дворик отца Алексея всегда был открыт для гостей. В деревне не было церкви, поэтому святой отец принимал прихожан у себя дома. Возможно, для многих это покажется диким, но местные уже давно привыкли. Более того, они говорят, что так им даже комфортней. Правда был у таких служб и один существенный недостаток. Дом у батюшки маленький, а по выходным прихожан много. Приходится проводить службы под открытым небом в самую разную погоду. И вот теперь, в этот самобытный храм пришел и Максим.
Он долго думал, перед тем как постучать во входную дверь. Вдруг дверь открылась сама. На пороге стоял щуплый бородатый мужичок невысокого роста.
Он был немного сутул, взгляд его морщинистого лица был очень добрым.
- Здравствуй, сын мой. Как правило, приходят ко мне не от хорошей жизни, но ты должен понять, что Бог милует тех, кто сожалеет о своих грехах и загладит их своим покаянием или делами милосердия. Об этом говорил Иоанн Златоуст, который положил свою душу на алтарь милосердия, - и показал на алтарь, который стоял во дворе священника. - И я тебе об этом говорю, потому что привели тебя сюда большие грехи. Готов ли ты исповедаться? – обратился он к Максиму с отцовской нежностью.
- Да я… Я… - начал мяться растерявшийся Максим.
- Я знаю, что ты не постился. Но в первый раз я готов сделать исключение, – спокойно сказал отец Алексей.
От внезапного волнения Максим начал испытывать нехватку кислорода. Ладони вспотели, все его тело напряглось и сжалось. Воистину – все бывает впервые.
- Ну, в общем… Да, - тихо ответил он, произнеся эти слова на выдохе.
- Так, проходи. Что несмелый такой? Если тебе неудобно у меня, можем пройтись по лесу. Поговорить у Бога на ладони, - предложил священник, указывая своей старой рукой в сторону леса.
- Благодарю вас. Мне и здесь хорошо, - ответил Максим и прошел в дом.
Его поразила очень скромная обстановка, в которой жил святой отец. В каждой детали, абсолютно во всем, присутствовал минимализм. Вокруг себя он видел только предметы первой необходимости – маленький деревянный стол, старую кровать с металлическим изголовьем и матрацем из пружин, а также несколько расшатанных деревянных стульев. На полу лежал старый, затертый ковер. Современные модницы назвали бы этот дизайн винтажным, но на самом деле это был стиль жизненного аскетизма.
- Присаживайся, - указал рукой на стул отец Алексей.
Они сели друг напротив друга под фон «звуков тишины», которая словно подчеркивала всю важность происходящего. Солнце ярким светом лилось в комнату, доставая до икон, висевших в углу. Муха искрометно пролетела, разрезав тишину. Часы потихоньку отмеряли бесповоротно ушедшие секунды жизни.
Максим начал:
- Скажу честно, я не верующий. Но говорят, что вы можете помочь, а я в помощи очень нуждаюсь. Моя жизнь не может служить примером для подражания. Я наломал кучу дров, а затем еще и дамбу из них построил, чтобы уж точно ко мне не прорвались умные мысли. Я тратил свою жизнь, точно также, как и свои деньги. Я тратил самого себя. Моя жизнь явно не может служить хорошим примером. Но чья может? – Он сделал паузу. Святой отец беспристрастно смотрел на своего прихожанина, который продолжил. - Кто живет правильно? Вы? Матвей? Если да, то почему? – он опять замолчал. Тяжело вздохнул. Волнение никуда не девалось, напротив – оно возрастало в геометрической прогрессии. Вдруг взгляд Максима обратился на вещь, которая явно выделялась на фоне всех остальных. Сувенирный стеклянный шар был необычным. Внутри него находился маленький городок с четырьмя огромными трубами завода, маленьким жилым домом и небольшой полянкой с тремя деревцами. Этот шар даже не намекал на Новый год, снег, елку и прочие праздничные атрибуты.