- Ты меня не слышишь, мальчик. Шутки в сторону! Я с тобой не в песочнице играюсь! Ты делаешь большие дела, а с большими людьми не советуешься. Так можно быстро сыграть в ящик, - Владлен Маркович сделал резкий и глубокий глоток обжигающего напитка.
- То, что у вас лишний вес, еще не значит, что мне ваш совет нужен.
- Вот теперь ты попал, сопляк! В этом городе есть место только для одного! Так что, либо откатывайся на обочину, либо ты сегодня же будешь есть свои же кишки и запивать собственной кровью! Ты будешь молить меня, чтобы я дал тебе сдохнуть! А я буду растягивать удовольствие! Более того, я доберусь до твоих родителей, до твоих друзей, и до твоей дешевой куртизанки. Все они будут стоять на коленях и умолять о пощаде! Тебе конец! – Маркович уже орал в трубку, со всей силы швырнув увесистый пустой стакан в картину под названием «Обнаженная дева в ожидании мужа», висевшую на стене. Полотно пошатнулось и, завалившись на одну сторону, изображение голой женщины, сидящей на мягком быльце кресла, поменялось на непристойную позу головой вниз. Оценив новое положение девушки, Владлен Маркович довольно хмыкнул и решил не трогать картину, так как теперь она ему еще больше понравилась.
Связь оборвалась. Этот разговор раздосадовал Максима. А главное озадачил. Неужели ему объявили войну?
В это время, успокоившийся, но решительный, Владлен Маркович уже набирал другой номер:
- Алло, Рома. На каком этаже его квартира? Отлично. Начинай.
На всю округу раздался звук битого стекла и визг шин проносящегося авто. Максим впервые по-настоящему пожалел, что купил квартиру на первом этаже.
Войдя в спальню, он увидел разбитое стекло. На полу лежал красный кирпич с запиской, которая была прикреплена резинкой.
Мозг Максима отказывался понимать и принимать то, что происходит. Воздух будто начал исчезать из комнаты. Руки перестали слушаться, то и дело вздрагивая. Кое-как он отвязал записку и прочел: «Считай свои дни, урод».
Сотни мыслей стали кружить в его голове. Сначала он думал обратиться в полицию, но ведь и у него все шито-крыто. Затем вспомнил о Федоре, но у того было не так уж много связей.
Весь его внутренний мир напоминал комнату с тремя персонажами. За письменным столом сидела девушка в официальном костюме, ее звали «Логика». Сегодня ее рабочий день не задался. Вся взъерошенная, ничего не соображая, она судорожно рылась в кипе бумаг.
Слева от нее, на диване, сидела вторая девушка – «Гордость». Весь ее броский макияж потек. Тушь беспощадно окрасила лицо в черный цвет, только придавая трагичности этой девушке. Она с замиранием сердца прислушивалась к каждому шагу, который раздавался за дверью. А шаги становились все громче и громче. С каждым шагом она вздрагивала.
Дверь в комнату заскрипела, «Логика» начала подкидывать бумаги вверх в отчаянных попытках найти нужный документ. «Гордость» замерла. В дверях появился большой, бородатый, брутальный дядька с внешностью Карабаса-Барабаса. Его звали «Страх». Войдя в комнату, он сразу же скинул с дивана «Гордость» и по-хозяйски сел на ее место.
- Чего ты там роешься!? Всю эту макулатуру давно сжечь пора! – закричал он на «Логику».
Бедняжка, что с ней стало. Она просто не выдержала, и в слезах убежала из комнаты. А «Гордость», забившись в уголок, исподтишка поглядывала на вошедшего мужчину.
И только «Страх», расставив широко ноги, сидел спокойно и уверенно на диване, словно Александр Македонский на троне.
Максим сидел на полу, поджав колени, и дрожал. Когда он начинал этот путь, все было иначе. Но теперь настали другие времена. Цена успеха, равно как и цена ошибок разрасталась в геометрической прогрессии.
А в это время наш «граф Дракула» изнывал от нетерпения. Ему очень хотелось уже начать пожинать плоды своих «трудов».
- Ну что там у вас? – говорил по телефону Владлен Маркович.
- Все в порядке. Сделали как вы сказали, - раздался ответ.
- Отлично. Ждите.
Он повесил трубку и сделал ход на шахматной доске, стоявшей на столе подле него. Внимательно изучив обстановку на доске, он сказал:
- У-у-у, батюшка. Да у вас здесь шах и мат. Доигрались. Что ж, этого следовало ожидать. Ибо не садись играть с гроссмейстером, пытаясь его победить. А садись играть с ним, чтобы обрести опыт.
Допив очередной стакан виски, Владлен Маркович заново начал выставлять фигуры. Он вспомнил свою юность. Вспомнил, как юный Владлен подавал большие надежды в мире шахматного спорта. Тогда он слыл настоящим стратегом, умеющим не хуже операционной системы, просчитать сразу несколько шагов наперед.