Финал юношеских соревнований. Решающая партия. На кону звание кандидата в мастера спорта. Но что это? Партия с самого начала не задалась. Было пару крайне невыгодных разменов. Зачем он их сделал?! Потеряна ладья, конь, но самое главное – ферзь. Шансов ничтожно мало. Фортуна словно надругалась над ним. В этот момент он выглядел как бедняк, которому разодетая аристократка по имени Фортуна бросила пару монет. «Вот, мол, попробуй что-то приобрести за эти копейки. Не жалуйся, и не плачь!».
Он сделал ход. Да что же за проклятье?! Ведь нельзя же было эту чертову пешку трогать! Что с тобой, Владлен? Но было уже слишком поздно – соперник объявил шах и мат.
И здесь юный Владлен впервые понял, что внутри него живет дикий зверь. Его нервы не просто не выдержали – они взорвались, как спящий вулкан и накрыли всю его сущность своей обжигающей лавой. Он не может проиграть! Он просто не может проиграть! Еще и эта подлая ухмылка оппонента!
Владлен хватает доску и со всего маха бьет ею по лицу соперника. Тот падает. Лицо в крови. Владлен неистово добивает своего теперь уже врага. После этого случая, в его жизни появилась потеря – пожизненная дисквалификация из шахматного спорта, и приобретение – все стали называть его графом Дракула.
Глава 4. На распутье
Глава 4
На распутье
Делать было нечего – нужно идти вперед! Максим отошел от стресса, и решил поехать к Федору за советом. Он решил, что именно друг поможет ему. Ни родители, ни рабочие связи, ни органы власти – а именно друг. Вообще странная вещь – дружба! В мире, где практически все рождаются в семьях, вдруг появляется человек, который имеет некую ментальную связь с тобой. Он не знал тебя при рождении, как и ты его. Но вот, жизненные лабиринты приводят вас в одну точку. Оказывается, что вы шли схожими дорогами, и размышляли также одинаково, и, даже, походка у вас чем-то схожа. А бывает, что в этом сложном и запутанном лабиринте жизни вы заходите в тупик. Вот тогда-то и проявляется истинная дружба и суть каждого из нас.
Максим неторопливо последовал к выходу из подъезда. Приоткрыл дверь, посмотрел на улицу. Все было тихо. Даже слишком тихо. Это была какая-то зловеще-пугающая тишина. Занавес вечерней тьмы потихоньку опускался на дома, воздух дышал прохладой, и только включившиеся на столбах фонари проявляли дружелюбность к Максиму.
Он вышел во двор. Быстрым шагом устремился к своему авто. - «Быстрее, быстрее, еще быстрее»-, натянул капюшон куртки поплотнее. Такое впечатление, словно до машины не пятьдесят метров, а целых полкилометра. Наконец-то вот она – машина. Несчастье! Ключи выпали из рук, он поднял их дрожащими руками. Будь они прокляты! Снова уронил, и снова поднял. Открыл двери и сел боком на водительское сидение. Он еще не мог ехать. Ему хотелось посидеть, отдышаться, почувствовать свежий весенний воздух, услышать тишину, а не лязг битого стекла.
Максим сидел и постоянно смотрел перед собой. Словно его зачаровали, словно и не стоило куда-то бежать. Вдруг что-то промелькнуло. Он глянул по сторонам и просто не поверил собственным глазам – слева, справа и прямо перед ним стояли парни в черных кожаных куртках, с одинаковыми каменными лицами похожими на приговор.
- Ты Максим? – спросил тот, что стоял перед ним.
- Нет, - как-то неуверенно ответил Максим, пытаясь схитрить в целях самозащиты. Ведь обман бывает не только греховным, но и спасительным.
- Ага, я верю, - саркастично улыбнулся «цепной пес графа Дракулы», и резко крикнул своей стае. – Фас!
Сразу после крика, на машину набросились бритоголовые головорезы. Максиму удалось быстро закрыть дверь. Пока он пытался завести двигатель, стекло разбили резким ударом натренированной, тяжелой руки. Далее его вытащили из машины, как беспомощного котенка из коробки.
Словно молнии, посыпались удары. От резкой и сильной боли в животе он непроизвольно согнулся. Вдруг на голову накинули мешок и стало темно. Удар в голову, еще удар – теперь темнота настала не только в глазах, но и в сознании.
- Грузи его в машину и поехали, - скомандовал лидер группировки по имени «Альфадог». Ему всегда было плевать кого бить, лишь бы бить посильнее. Вид крови всегда возбуждал и удовлетворял его одновременно.
Клавдия Степановна вела однообразный образ жизни, который был непоколебимым, как вечные мудрости Древнего Китая. Будучи пенсионером и коренным жителем своего села, ее день начинался неизменно - с похода за водой к ближайшему колодцу. Вот и это утро не было исключением. Вставала она рано, только-только петух по имени Гришка, так звали ее последнего и единственного мужа, пропоет, как Степановна уже в строю. За столь упорядоченное расписание дня, словно по уставу, местные мальчишки, шутя, называли ее старшиной. Кто-то из них, перегнувшись через верхнюю доску, а кто-то присев, глядя в щелку деревянного забора, говорили: «Старшина Степановна идет». Но она никогда на детей не злилась – она не умела этого делать.