Волшебство Эльзы дарило то непередаваемое ощущение, которое испытываешь, возвращаясь домой. Когда видишь знакомые и родные картины, но отмечаешь каждую мелочь и в них находишь удивительные открытия, непонятные сознанию, но приводящие душу в восторг. То ощущение праздника, которого так долго ждешь, что начинаешь радоваться ему заранее, когда пьянеешь только от его предвкушения. И это праздник так близко… Только сделать два-три шага. Ну же!..
И Эльза шагнула вперед, широко, размашисто. Движение мгновенно вывело Луку из транса. Теперь его жена стояла четко на грани темноты грота и морозной ночи. Девушка выставила перед собой правую руку, примерно на уровень груди, ладонью вверх. А в другой…
Если бы он мог, то уже орал бы матом в голос! В руке его жены блеснул его же нож! Тот самый, который он одолжил для целей кровопускания Нимуэй. И было понятно, что Эльза собирается заняться тем же самым.
Рыцарь рванулся вперед, но не успел. Девушка молниеносно, не задумываясь, взмахнула клинком и резанула свою руку. Больше всего Лука боялся, что с таким пылом она просто перережет себе вены на запястье, но удар пришелся по мякоти ладони. И вот на тонкой белой ручке его жены начала скапливаться кровь.
Рыцарь стиснул зубы. Вид ее крови мгновенно вернул все переживания, которые он успел пережить, когда ее ранили. Ужас, гнев от собственного бессилия, и ярость, ярость от осознания, что кто-то или что-то посмел причинить ей боль.
Эльза сложила ладонь чашечкой и, чуть подождав, когда она наполнится, широким жестом расплескала кровь полукругом в темноту грота.
И это называется всего капля? Если бы он только мог прервать ритуал перехода! Он бы…
Рыцарь с трудом заставил себя отвлечься. Эльза шла вперед, и вместе с ней передвигалась созданная ею сфера. Она шла, глядя все так же куда-то вверх, но ни разу не споткнувшись и не поскользнувшись. Девушка интуитивно чувствовала путь. А между прочим, ее рана все еще продолжала кровоточить. Блин! Мало ей досталось сегодня, что ли? Она же и так еле на ногах держится. И кто-то тут еще заявлял, что весьма бережет кровь Грааля!
Впереди посветлело. И рыцарь отвлекся от своих мыслей. Грот заканчивался, и там, всего в нескольких шагах… чернело огромное, удивительно черное небо, усыпанное ласковыми зимними звездами, а пахнувший вдруг ветер принес волшебную смесь ароматов спящего леса, хвои, замерзшей смолы и даже легкий привкус дыма, который наверняка жгли там, в замке, чьи родные башни виднелись чуть справа. Они были в Зачарованном Краю.
Эльза будто очнулась от сна и теперь с изумлением оглядывалась по сторонам. Лука подскочил к ней, перевернул кверху ее раненую ладонь. Кровь все еще текла из раны. Жена смотрела на нее так, будто видела впервые, будто не она сама резанула по ладони ножом.
– Тихо, детка, – успокаивающе шептал он ей, перетягивая ей рану своим носовым платком. – Ты чудо. Ты просто умница. Мы пришли. Мы уже почти дома… Ну… еще часа два в пути… Но это же такая мелочь!
Эльза посмотрела на него и чуть усмехнулась. Феи уже шли прочь от грота…
17
Прошел день. Гера не объявлялся. Прошел день, но проблема осталась. Проблема, которую Лука обдумывал все это время. Казалось, даже во сне он перебирал события последних дней, все разговоры, все откровения, все, что у него накопилось. Разгадка существовала. И он ее обязан был найти.
Двор настаивал на поединке. Настаивала Нимуэй, пусть не так уверенно, но все же… Настаивал Король и Старшие. Молчали лишь отец, Эльза и Моргана. И Лука был им за это благодарен.
Нет, он не выйдет на поединок. Если прольется кровь Грааля, целостность Камелота падет. А возможно, и Корбеника. Должен быть выход.
Ответ плавал где-то на поверхности. Какие-то смутные намеки, образы… Что-то, что было ему сказано. Блин! Вот что значит не слушать старших!
Лука устал. Слишком устал.
Он пришел в Круглый зал. Один. Когда закончился очередной совет.
Рыцарь открыл все окна, откинул гобелены. Теперь зал заливал солнечный свет. Он заставлял поблескивать вкрапления слюды в древнем камне стен, отражался от гладкой поверхности Круглого стола. Морозный воздух влетал в зал, давая возможность дышать глубже, неся прохладу. Лука с облегчением улыбнулся. Доспех был тяжеловат, да и душно в нем. Это еще счастье, что пару веков назад тогдашний Круг все же решил отказаться от лат. Рыцарь не мог себе представить, чтобы он торчал бы тут как килька в консервной банке. Это было бы полным абсурдом.