— Я дождаться не могу, когда будет практика в хирургии! Представляешь, вот так бы, как Амосов, на сердце оперировать!
Тим узнал свой голос. Накидывая на ходу куртку, Тим-1 вышел с кем-то на балкон и продолжал начатую в комнате беседу. Его спутница была мало похожа на яркую Тому — в свете окна Тим разглядел очки и собранные в хвостик волосы.
— Как я тебя понимаю, Тим! — восторженно подхватила девушка. — Сделать что-то, чтобы остаться в памяти других людей, многих людей, помочь им… Только женщины в хирургии не приживаются — что-то, говорят, у нас с руками не так. Дрожат, что ли, чаще, чем ваши сильные мужские. По крайней мере, ни одной выдающейся хирургини я не припомню, но эндокринология, думаю, станет наукой будущего. Вот живем себе и не догадываемся, что нами управляют невидимые и неслышимые гормоны. А они нам диктуют программу действия…
— Ага, как мне сейчас, — Тим-1 обнял девушку за плечи и, чуть не уронив соскользнувшую с плеча куртку, попытался ее поцеловать.
— Тимчик, ну не сейчас, — в голосе девушки послышалось едва уловимое кокетство. — Да и холодно тут стоять. Ой, смотри, Толик что-то рассказывает. Опять, наверное, какую-то модную книгу прочитал. Пойдем послушаем, а?
И девушка потянула Тима-1 внутрь квартиры.
«Все понятно, я пошел в медицинский», — рассуждал Тим по дороге к квартире бабы Дуси. «Интересно, когда? Из-за чего?». И память тут же подсказала картинку из прошлого — биологию в восьмом классе пришла вести практикантка. Девушка в захлеб рассказывала какую-то тему по анатомии, а потом с огромным сожалением в голосе сказала, что пошла в «пед» только потому, что провалила экзамены в медицинский. Тиму тогда стало ее и жалко, и одновременно интересно, что же такого притягательного может быть в медицинском институте, если в голосе практикантки зазвучала неподдельная тоска. Помнится, она им и экскурсию в «анатомичку» организовала. Он тогда с любопытством рассматривал заформалиненные части тела и мумифицированные трупы и все пытался выяснить, как же родственники позволили такое сделать с телом живого когда-то человека. «Но ведь родственники есть не у всех», — резонно заметила тогда тётенька, которая проводила экскурсию для всех желающих восьмиклассников из его школы. «Умер человек, а хоронить некому — все его родные уже покоятся в земле. Такие трупы и поступают в морг медицинского института — студенты на них изучают анатомию. А некоторые и мумифицируют». Помнится, Тима тогда очень кольнула ее фраза про тех, у кого родственников нет. «Что если я так — помру, а хоронить некому будет? И окажусь тут с диким оскалом желтых зубов…» — посещение анатомического музея навеяло на Тима грустные мысли. Но его двойника в прошлом что-то все-таки заставило заняться медициной. Интересно, что? Или это была «кто»?
После встречи с дублем, Тим все-таки попал в какое-то «подвешенное» состояние. Видимо, даже приличное расстояние не мешало их притяжению. Или это все из-за того, что Тим так искренне интересовался судьбой этого парня? «Интересно, а Тим-1 чувствовал что-нибудь похожее?»
Глава XVIII. Нимфетка
Тим еще раз попытался «заглянуть» в жизнь своего дубля в прошлом — подкараулил Тима-1 на выходе из вуза. Близко не подходил — чтобы случайно опять не «вывалиться» в свое время. Краем уха Тим поймал кусочек серьезного философского разговора, который вел тот самый Толик, послушать которого так рвалась в тот вечер спутница его дубля. Кстати, девушка и сейчас шла рядом с ним и Толиком, спорила с парнями на равных и, похоже, во всех других отношениях старалась не давать мужчинам спуску. Тим смог ее разглядеть — приятная, но красавицей не назовешь: серые глаза за стеклами очков, длинные каштановые волосы. Из так называемых интеллектуальных барышень. Тим не припомнил, чтобы ему когда-то нравился этот женский тип. Впрочем, у его двойника тоже было мало общего с оригиналом. «Хотя смотря что считать оригиналом. Вообще-то он живет раньше меня, может быть, это я «пошел не по той дорожке» и теперь от своего «прародителя» отличаюсь?» Но факт оставался фактом — Тим-1 был похож на Тима только внешне. Что-то изменилось в движениях, стиле одежды да и, похоже, в образе мыслей. Тим себя таким не помнил.