— Пограничники времени спохватились, но уже ничего сделать не могли. И только после того, как прошла официальная пресс-конференция, они смогли к нему подступиться, — с восторгом рассказывала Тоня. — Визит Сережи вызвал споры в обществе. А потом, когда узнали, что его отправили обратно, было много возмущений. Возникла даже мода на стиль мышления и эмоциональный фон Серёжи. Конечно, на то, что люди уловили из записей того времени. А на основании оригинальных вопросов, которые он задавал, позже подготовили обучающее-познавательную программу для молодежи. Появились новые игры и викторины, — Тоня замолкла, но глаза ее попрежнему светились радостью. Спохватившись, она быстро пошла в сторону бугорка под толстой сосной, но так и не разворошила его занесеной сверху палкой — продолжила рассказ:
— Случайно я оказалась в компании подростков, которая ходила за Сережей по пятам. Просто услышала радостные позывные одного из друзей и решила выйти на улицу. И тут же окунулся в ауру Сережи, почувствовала его каждой частичкой своей души. И получила большое наслаждение! Это был экстаз — я чувствовала, как радость втекает в меня мелкими песчинками, их становится больше, вот это уже бархан песка, который вот-вот накроет меня с головой… И от этого восторг пульсировал у меня в сердце, поднимался к горлу и готов был выскочить наружу… Позже я поняла, что влюбилась в Сережу…
— А как же, Нина, Лариса?.. — спросил Тимур. Появление одной жены в жизни Сержа он уже мог понять, но не целый же гарем.
— Они окунулись в мои воспоминания и испытали те же чувства, что и я…
Тим с удивлением рассматривал Тоню и прислушивался к буре эмоций, которые она сейчас переживала повторно. Они были необычайно яркие и какие-то объемные, четырехмерные. Это было необычно. «Хм, все детство провели вместе, а я так и не узнал суть человека!.. Чужая душа — потемки?» — сравнивал Тим свое и Тонино понимание Сергея.
— Сержа могли оставить в вашем времени?.. Навсегда, я имею ввиду? — прервал, наконец, Тимур затянувшееся молчание.
— Вероятно, нет. Пограничники времени не разрешили бы. Такие самородки очень редки, и от них зависят судьбы цивилизаций. Во-вторых, — продолжала Тоня, — ваше время — время революционных перемен. Меняется среда обитания людей, за ней — мировоззрение, потом и суть людей. Мне очень интересно наблюдать за этим процессом. Жизнь в революционное время стоит многих комфортных жизней нашего времени!
«Надо же, ей это нравится! А китайцы проклинали друг друга словами: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен…» — почему-то вспомнилось Тимуру. Азарт Тони тем временем сменился легкой задумчивостью:
— В-третьих, мне нравится здесь потому, что вы можете свободно думать о чем хотите и как хотите…
Это было неожиданно для Тима:
— А в будущем кто-то контролируют ваши мысли?!
— Нет. Но вокруг люди. Много людей. Родственников, друзей и вообще незнакомых людей…
— Они слышат все ваши мысли!? — ужаснулся Тим и начал быстро перебирать, не подумал ни он чего-то «такого» в Тонином присутствии.
— Нет, конечно. Но они чувствуют. Особенно близкие люди… Представляете, подходит к вам ваш друг и сообщает что ваши мысли сегодня дурно пахнут или, например, они имею отвратительный вкус…
— А мысли действительно могут иметь запах и вкус? — засомневался Тим.
— Нет. Это, скорее, образное выражения. Мысленно это будет выражаться совсем по-другому, и может быть гораздо обиднее.
«Черт! Будущее не такое радужное, как казалось. Уходят одни проблемы, а взамен приходят другие, более сложные», — в который уже раз подумал Тим.
Так, разговаривая и наполняя корзины дарами леса, они поднялись на горный хребет. Перепрыгивая с одного каменного пласта на другой, Тим увидел большой гриб в просвете между камней. Это создание природы выглядело зловеще: темно-серого цвета головка гриба была размером с мужскую шляпу, а нижняя часть шляпки покрыта ежиком мясистых, черных игл.
— Как этот гриб называется? — спросил Тим, остановившись.
— Точно, не знаю. Надо спросить Катю. Местные, вроде бы, называют его гриб-орляк.