— Но останемся ли мы людьми, если не будем переживать? Ведь страдание очищает душу человека, да и вообще делает его человеком в отличии от животных, — привел свой главный аргумент Тимур.
— Мы перестанем быть людьми, если будем однообразны, как роботы, например.
— Но и переживания тоже могут быть многообразны, — не мог «сдать своих позиций» Тим.
— Ты мазохист? — в глазах Тони сверкнуло доброе любопытство.
Тим на секунду призадумался, пытаясь взглянуть в первопричину своих поступков. Он огляделся вокруг и обнаружил, что они уже давно идут по дороге обратно к особняку Сержа.
— М-да, заговорились… — подвел он итог внешним наблюдениям. — Вроде бы боль не вызывает у меня наслаждения, — проанализировал Тим и свою внутреннюю суть.
— Извини, действительно заговорились и даже договорились, — опять скаламбурила Тоня. — Для меня твой эмоциональный фон симпатичен. Я думаю, ты сам неплохо чувствуешь эмоции людей. Иногда даже улавливаешь их мысли. Люди не ставят тебе преград в этом потому, что ты в достаточной степени гармоничен.
— Да, это стало заметно после встряски от первого путешествия в прошлое… — Тим невольно передернул плечами от воспоминаний.
— Ты легко принял ментальное общение со своими отражениями в будущем и прошлым. У тебя не возникло страха, что они воспринимают твои мысли, — продолжала она свой анализ.
— Я об этом и не задумывался. В начале это было экзотикой, а потом стало само собой разумеющимся… Думается, мы боимся, что непорядочные и глупые люди услышат наши мысли и эмоции. А перед мудрыми такого страха быть не должно… — Тиму передался философский настрой Тони.
— Серёжа дружит с тобой с детства. Это о многом говорит. Тебе осталось немного навести порядок в твоей душе, и ты сможешь жить в будущем, в нашем времени, не стыдясь своих мыслей и эмоций, — пришла к выводу Тоня.
— Последнее самое сложное и мучительное, — тихо ответил Тим, пытаясь представить, как это сложно подавлять дурацкие мысли, невольно лезующие в голову. Или примитивные эмоции, неожиданно захлестывающие ни с того, ни с сего.
— Теоретизировать можно до бесконечности. Воспользуйся индикатором, который я тебе подарила. Постарайся достичь подвижной гаммы сочных, светлых цветов без черноты и серости.
Тим и сам думал про подарок и про то, как его продуктивно использовать. Достал индикатор и положил на ладонь. Он засветился светло-зеленым светом. «Мирная окраска, цвет жизни», — подумал Тим и глубоко вдохнул ароматный воздух. Хотелось набрать его в легкие и унести из леса «на память». В эту секунду завибрировал карман его брюк — звонила КИС. Тим невольно взрогнул — почему-то не хотелось вторжения в его мир с такой хрупкой гармонией.
— Здравствуйте, Тимур Алексеевич! — бодро приветствовала его Рита, как только Тим нажал на кнопку приема. — Звоню, как обещала. Не разбудила?
— Нет, я давно на ногах… — Тим рассматривал на индикатор, который реагировал на каждую нотку голоса Риты резкой черно-красной молнией.
— Так я приезжаю сегодня, да? В какое время? — Рита, как всегда, не давала ему опомниться своими быстрыми вопросами. Тим уже открыл рот для ответа, но тут индикатор нарисовал на экране черно-красную бурю. Выглядела она зловеще, и у Тимура в голове промелькнуло: «Какого черта?!.. Если я не хочу, то…»
— Нет, Рита, сегодня мы не встречаемся. У меня дела в институте, — убедительно соврал Тим. — И давайте я вам сам потом перезвоню или соединюсь, как правильнее сказать? Договорились? — Тимур сам поразился твердости своего голоса и решительности. На экране индикатора расплылось золотисто-желтое пятно, которое вытянулось в подобие улыбки. Зловещие краски и формы исчезли. «Значит, всё правильно сделал», — подумалось Тиму.
— Хорошо… — Не уверенно сказала Рита. — До встречи и всего вам хорошего…
Тимур положил КИС в карман и встретился глазами с Тоней. Она ободряюще улыбнулась. «Тоня же говорила, что я умею читать мысли и эмоции других людей…» — вспомнилось Тимуру.
Глава IX. В гареме
Рита с ожесточением нажала на кнопку отключения КИС и едва удержала себя от желания ударить его об пол. В конце концов, чем умный прибор виноват, что ее визит к Султану в гарем сорвался?! А она уже так настроилась, представила, как будет и с Тимом, и с женами Султана разговаривать… Стоп, вот и ошибка — как только Рита начинала желать чего-то очень сильно, тут же всё шло кувырком. «О, как же это сложно!» — почти скрипнула Рита зубами. «Хотеть, чтобы получить, но не очень сильно, а в самый раз! Жизнь — тонкая штука, тонко-материальная…»